Через час таких «смотрин», поляна была полна стонущего народа, а у зрителя ехала крыша от бесконечного чередования уродств, которым позавидовала бы любая кунсткамера. Только треть племени не требовала хирургического взгляда Восстановителя порядка. Когда все желающие аборигены прошли перед взглядом гостя, вождь взял того под руку и повел осматривать окрестности. В темноте было трудно разглядеть хоть что-то, но несколько человек несли факела, пытаясь исправить этот технический просчет.
Они гуляли почти час: осмотрели закопченные вигвамы, спустились к берегу реки, чтобы полюбоваться на утлые пироги, и даже осмотрели животных: нескольких лошадей и коров, которые, как и люди, страдали кривизной форм. Неживая природа не могла пожаловаться на вторжения непрошенного гостя, но домашний скот сильно разволновался, так что даже понадобилась помощь аборигенов, чтобы удерживать их питомцев в загонах.
Когда шествие вернулось на поляну, рассвет стал раскрашивать сполохами восток. Все население стойбища уже чувствовало себя лучше, но неугомонный вождь решил закрепить «лечение» и упросил Влада еще раз просмотреть хит-парад самых перекореженных соплеменников. Гость не мог не согласиться на уговоры старика, в голосе которого свозило унижение.
К удивлению «целителя» те же люди, что «красовались» перед ним ночью, в рассветных лучах стали выглядеть гораздо лучше. Влад еще хотел усомниться, что это было влияние дневного света, но вождь подтвердил, что люди исправлялись прямо на глазах.
Проблемы начались, когда Влад, завидев край поднимающегося над горизонтом солнца, потребовал, чтобы его немедленно доставили обратно на место ночной стоянки. Вождь стал страшно расстраиваться, что гость уйдет, так ничего и не отведав из угощений. Но когда Восстановитель порядка заявил, что уйдет сам, если его не проводят, вождь что-то крикнул на местном диалекте и Влад в мгновение ока оказался связанным.
Мафусаил, пряча глаза, извинился и сказал, что присутствие гостя настолько ценно, что он вынужден пренебречь правилами гостеприимства и пленить его. А взамен пообещал все блага, какие только были доступны аборигенам. Пленник не успел даже как следует возмутиться, как оказался со связанными руками и ногами в темном чуме посреди компании нескольких не очень одетых и умытых дам, которые принялись самым примитивным образом его успокаивать.
Что произошло дальше, никто не знал, а если и знал, то не спешил рассказывать. Влад только помнил, что у него от досады и раздражения помутилось в голове. С криком бешенства он вскочил и бросился из дикарского жилища, не разбирая дороги. Опомнился он только на опушке поляны.
Оглянувшись назад, он увидел разорванный пополам чум, и утрамбованную дорогу, ведущую прямо к нему. Причем, было видно, что мгновение назад на месте дороги росли кусты, лежала какая-то утварь и даже бегала собака, судя по хвосту и голове, оказавшимися по разные стороны колеи. Аборигены стояли невдалеке, но ожидать нападения с их стороны не приходилось. Скорее им самим нужна была срочная психологическая помощь – такой ужас был в их лицах.
- Куда идти?! – все еще сердясь, крикнул Восстановитель порядка, а теперь уже и беспорядка.
Народ проявил чудеса смекалки, прыснув врассыпную по шалашам. Но вождь, понимая нависшую над племенем угрозу, крикнул что-то двум дикарям, и те, трясясь от страха, все же подчинились. Буквально на полусогнутых ногах провожатые подошли к Владу и, показавая руками направление, быстро посеменили вперед. Оставалось только не отставать.
Немного не дойдя до ночного бивака, они наткнулись на Иезула, внимательно изучающего что-то на земле. Влад радостно окликнул инквизитора, и пока два монаха выясняли, чем это каждый из приятелей занимается по ночам, провожатых и след простыл. Таким образом, несмотря на ночные приключения, им удалось без большой задержки продолжить продвижение на север, хотя новичок не мог похвастать, что чувствовал себя отдохнувшим.
Оказалось, что пребывание в дружеском заключении у дикарей имело и некоторую пользу. Владу надоело умильно цивилизованное рассматривание нелепостей, и теперь он летел по дороге вслед за Иезулом, не обращая никакого внимания на странности, начинавшие все больше громоздиться по сторонам. А выскакивавшие на дорогу звери или, вернее, невероятные чудища, перед которыми даже Иезул пасовал, только разбегались от одного рассерженного взгляда землянина. Он буквально чувствовал, что по пятам следует куча ненормальных преследователей, и только его злость не дает тварям подступиться совсем близко.
Самым крутым оказался «медведеподобный» монстр, при виде которого инквизитор поднял коня на дыбы, пытаясь остановиться на полном скаку. Следовавший за ним Влад успел только взять левее и выскочил прямо перед огромной мохнатой тушей, размером с танк. Пасть этой «дичи» сверкала акульими зубами в несколько рядов.
