– Не дури, – предупредил Федор. – Тебе из леса живьем не уйти, везде заслоны.
Федор обыскал солдата. В карманах пусто.
– Снимай сапоги.
Федор не побрезговал, забрался рукой в сапоги, нащупал бумажку, влажную от пота. Достав, развернул. Карандашом цифры, причем группами по пять. Шифрограмма. Отправленный текст обычно сжигали сразу после эфира. Этот, наверное, получил при сеансе радиосвязи. Бумага с цифрами – улика.
– Сам все расскажешь?
– Вы о чем? – наигранно удивился солдат.
– О рации, о шифровке этой?
– Не знаю ничего, товарищ командир! – уперся задержанный.
– Тогда я тебя на месте пристрелю. На колени!
Побледнел солдат. Вид у офицера злой, на лице щетина двухдневная. Такой может. Еще не веря в угрозу, опустился на колени.
– Кто главный в группе?
– Если вы, товарищ командир, имеете в виду взводного или командира роты…
Солдату Федор договорить не дал, выстрелил. Но не в голову, а в ухо. Солдат закричал. Из пробитого пулей уха кровь потекла, на гимнастерку закапала. А близкий, почти в упор, выстрел оглушил. Боль, кровь, звон и шум в ухе. А Федор ствол к переносице поднес.
– Или говоришь, или пулю в лоб получишь. У меня времени на пустые разговоры нет.
Вот тут солдат испугался. Похоже, офицер не пугает, выстрелит. Вон какие глаза злые, жестокие.
– Скажу, – нехотя выдавил солдат.
По документам он Баринин, сержант.
– Поднимись. Где укрывались, сколько человек в группе, задание?
– Деревня за леском. Беседино. Группа из трех человек. Задание – следить за передвижением по железной дороге и за шоссе.
– И только-то? Для этого не нужны три человека. Недоговариваешь, я могу рассердиться.
– Третий – диверсант. На станции Садки топливохранилище располагается. Его задача – уничтожить. Ильин должен был подход к базе обеспечить.
Радиста надо в Великие Луки доставить, допросить по всем правилам. В лесу, у места, где рация спрятана была, следовало получить первые сведения, сломать психологически. Если начал говорить, то и дальше будет. Кроме того, как можно быстрее надо арестовать или уничтожить диверсанта. «Сержант» убит, радист задержан, своевременно не вернется, и диверсанта это насторожит – уйдет на другое место. Наверняка на такой случай заготовлен запасной вариант, а может, и не один.
– Как ты от зачистки ушел? – Федору этот момент интересен был.
– После сеанса рацию спрятал в заранее присмотренное место, уходить стал. А тут солдаты. Ильин сказал: я отвлеку, ты уходи. Я влево – вправо, везде солдаты. Да еще темно. На дерево влез я, затаился. Ваши солдаты подо мной прошли. Потом стрельба. До утра сидел, боялся спуститься. Видел, как убитого «сержанта» в грузовик погрузили. Потом красноармейцы уехали. Я из леса выбрался и в Беседино. Каневцу рассказал, что Ильина убили.
– Постой, Каневец – это кто?
– Подрывник, я говорил – третий в группе.
– Продолжай.
– Он спрашивает: солдаты все уехали? Я сказал – сам видел. Тогда он приказал рацию забрать и с этого леса в эфир больше не выходить. Подозревал он, что у русских пеленгаторы есть. А Ильин смеялся.
Мы из этого леса три раза в эфир выходили. Выходит, прав Каневец оказался.
– Идем. Думаю, предупреждать не надо. Дернешься в сторону – шлепнем сразу.
– Да вы и так расстреляете.
– Ты радист. Будешь сотрудничать, поживешь. Сейчас твоя судьба в твоих собственных руках.
На грузовиках к лесу подъехали быстро, а вот пешком топали до Великих Лук долго, почти час. Подполковник, как Федор вошел в кабинет и доложил о задержанном радисте, удивился:
– Цел? Или помяли?
– Ухо ему прострелил. Раскололся. Машина нужна и несколько бойцов, подрывника взять.
– Действуй. Даю карт-бланш. Бери машину и бойцов сколько надо. Подрывника лучше живым взять, а не получится – уничтожить!
– Есть!
– А радиста ко мне для допроса.
Федор сразу к командиру взвода. Для обеспечения оперативной работы, охраны арестованных и их конвоирования отделам СМЕРШа полагались: в УКР фронта – батальон, в УКР армии – рота, а в отделах дивизий, корпусов – взводы. Все подразделения были укомплектованы транспортом, автоматическим оружием. Все же не сорок первый год.
Федор передал приказ начальника отдела.
– Сколько бойцов надо?
– Одна машина, пять человек.
– Пять минут – и будут готовы.
Федор на кухню побежал. Времени мало, надо успеть перекусить, еще неизвестно, сколько будет длиться операция, когда удастся поесть.
– Только суп остался и хлеб, – развел руками повар. – Да и его для караулов придержал.
– Давай, вторые сутки не ел и снова на задание ухожу.
Повар полную миску налил, да погуще, хлеба не пожалел, толстыми ломтями нарезал. Федор, торопясь, съел. Только из-за стола встал, лейтенант рядом возник.
– Бойцы в машине, бак полный.
– Спасибо, лейтенант.
Федор уселся в кабину.
– Трогай. На север нам, на Беседино.
Когда деревня показалась, приказал остановиться.
– Всем из машины! – приказал Федор. – А ты грузовик в лесок загони, чтобы с дороги видно не было.
Деревья к деревне близко подходят. Если диверсант наблюдает, успеет скрыться в зарослях. А чтобы его потом поймать – батальон нужен. Тут места глухие, лес и болота. Сам задачу бойцам поставил.
