– Черкасов, – после некоторой запинки сказал агент. – Федор Ильич Черкасов.
– Псевдоним?
– Колокол.
– Что в мешках?
– Питание для рации, деньги, взрывчатка.
– Задание?
– Встретиться с группой, передать груз.
– После приземления должен сообщить по рации о благополучном прибытии?
– Да, своим шифром.
– Так что же ты молчишь? Пойдем, с радистом познакомлю. Заодно и шифровочку отправишь… Где шифровальный блокнот?
Показная любезность Федора испугала агента больше, чем угрозы, он даже заикаться стал.
– В левом сапоге.
– Разувайся, доставай.
Агент разулся, вытащил блокнот, и Федор просмотрел его при свете фонарика. Он не был шифровальщиком, но сразу понял – хватило знаний, – что немцы сменили шифр. Листочки были на каждый день и с разным цифровым кодом. Хорошо, что шифровальщик ждал в грузовике.
Агент обулся – он уже начал приходить в себя после шока.
– Да, еще вопрос: почему самолет сначала мимо пролетел и только на обратном пути тебя выбросил?
Обычно выброска происходила над целью – на тот случай, если при дальнейшем следовании самолет будет обстрелян ночными истребителями или зенитками. Если парашют или груз сброшен, самолет не разворачивался, а просто следовал дальше.
В начале войны так и делали. Сбросил десант, и тут же пилот закладывает вираж на обратный курс. Для наблюдателей уже ясно, где сброшен десант или диверсионная группа, район поиска резко сужается. Но летчики – и наши, и немецкие – после череды провалов быстро поняли ошибку.
– Так они выбросили еще двух парашютистов.
– Где?
– Недалеко от города Торопец, пункт выброса – у деревни Шатры.
– Занятно… Как они выглядят?
– Двое. Один высокий, на левой брови – небольшой шрам, худощавый. У второго особых примет нет.
– Они в военной форме?
– Не могу знать, я видел их в летных комбинезонах. А что под ними, гражданская одежда или форма, мне не видно было.
– А по разговору?
– Русские, из нашей школы, но из другого отделения. Я видел их мельком несколько раз в столовой. Имен не знаю, заданий – тоже.
– Иди вперед, к грузовикам.
При свете фары агент написал текст сообщения, под бдительным оком шифровальщика закодировал, а Суханов отстучал. Был в шифрограмме знак – две семерки в конце текста. Так ли это или Черкасов соврал, станет понятно через несколько минут.
Суханов слушал эфир, рядом с ним сидел радист СМЕРШа.
Послышались звуки «морзянки», и Суханов начал лихорадочно записывать. Потом листок с записями передали шифровальщику.
Имея шифровальный блокнот, шифровальщик быстро расшифровал переданный текст, подготовил ответ и протянул листок Федору.
«Центр – Колоколу. Поздравляем с благополучным прибытием. После выполнения задания выйти на связь своим шифром».
Стало быть, поставил нужный знак Черкасов, тем самым обманув немцев. Теперь будет сотрудничать, обратной дороги нет.
– Рацию не выключай, – распорядился Федор. – Обоих агентов – в другой грузовик.
Бойцы увели предателей Родины, а Федор решил связаться с начальником отдела по рации.
– Вызови отдел, – приказал он Фуфаеву.
Через пару минут радист протянул ему наушники:
– На связи.
– Товарищ… э-э-э… седьмой… – Федор не сразу вспомнил позывной Белого, а открытой радиосвязью называть фамилии, звания и должности было запрещено.
– Гвоздика, слушаю!
– «Гостя» с грузом встретили, запел. Отбили домой телеграмму о благополучном прибытии.
– Молодцы!
– Загвоздка одна есть… Этим же транспортом еще два «гостя» прибыли, но не здесь.
– Как далеко?
– Полсотни километров на северо-восток от нашего отдела.
– Погоди… – В наушниках послышалось шуршание бумаги, видимо, Белый разворачивал карту.
– Описание «гостей» известно?
– Только одного.
В эфире наступила тишина, слышны были только потрескивания. Связь пропала? Федор дунул в микрофон.
– Оглушил! Погоди, дай подумать.
Ответ Федор получил через несколько минут – такой, какой и ожидал.
– Одну машину с «гостями» отправить домой. Оставь себе несколько бойцов и радиста для связи. Выдвигайся в означенные места и постарайся их встретить.
– Понял, конец связи.
Собственно, именно такой приказ Федор и думал получить. Он понимал, что фактор времени играл сейчас решающую роль. Если агенты успеют добраться от места выброски до Торопца и сесть на поезд, пиши пропало. В сторону Великих Лук, скорее всего, они не направятся. А в наш глубокий тыл – наверняка. В Москву ехать побоятся, у агентов она пользуется нехорошей славой. Патрули на улицах, поквартальные и подомовые обходы милиции, НКВД. Кроме того, жильцы соседей знают и о появлении незнакомцев сразу сигнализируют в органы – не один так был задержан. Как ни странно, в деревне или селе скрыться гораздо проще. Милиционеры там нечастые гости, а если и бывают, то не всегда знают новинки – секретные знаки в документах. Другой вопрос: что агентам в деревне делать?
