Но Федор о задании агентов не знал, вполне может статься, что они курьеры. Передадут получателям деньги, батареи для рации, указания из разведцентра – и уйдут назад. Линия фронта – она лишь на бумаге сплошная. А в реальности передовую переходили и наши, и немецкие полковые и дивизионные разведчики, а также партизанские связные и агентура с обеих сторон. Иногда, когда при массированных облавах по-другому уцелеть было невозможно, из немецкого тыла ухитрялись выходить целые партизанские отряды. В Калининской, Псковской, Новгородской областях сама местность способствовала этому. Глухие леса да болотистые участки, куда немцы соваться боялись.
Но почти через любое болото есть проходы, Федор это точно знал. Если на немецкой карте болото обозначено непроходимым, немцы свято верили, что так оно и есть. Но в близлежащих селах всегда находился какой-нибудь дядя Ваня, который мог провести на другую сторону. Переход некомфортный, зачастую по шею в болотной жиже, но в результате успешный.
Федор оставил при себе Фуфаева, водителя и двух бойцов. Но боец хорош в перестрелке, аналитическим мышлением он не обладает либо не обучен, и Федору бы сейчас в помощь толкового оперативника. Кроме того, если агент имеет документы и офицерские погоны на плечах, рядовой для него не указ.
Федор определился по карте – деревня Шатры была в девяти километрах от Торопца. Времени прошло… Федор посмотрел на часы… час. Еще минут сорок – сорок пять добираться машиной. Даже если агенты будут идти быстро, есть шанс перехватить их на входе в город. Дороги в Торопец ведут аж три: от шоссе на Москву, от Скворцова и Васильева, плюс железная дорога от Великих Лук. Но идти они будут, если не прихватят попутку, именно от Шатров, с юга. Дорога эта не очень оживленная, машин мало, к тому же водители военных машин попутчиков не берут – был строгий приказ. А гражданских машин почти не осталось.
– В машину! Жмем к Торопцу!
Через несколько километров Федор подумал, что зря он отвел малый лимит времени. По такой разбитой дороге хорошо, если в час уложатся. А с другой стороны – не будут агенты бежать, привлекая внимание. После выброски с парашютом и приземления их задача – как можно скорее покинуть эту точку. Там припрятанные парашюты, и если НКВД пустит собак по следу, конец для агентов будет печальный. Но стоит им проникнуть в город, собака след потеряет – слишком много запахов. Собачка хороша в лесу, в поле, да и то если много времени не прошло. Обычно два часа – максимум, а при слякотной погоде – и полчаса.
Федор нетерпеливо поглядывал на часы. Когда ждешь, стрелки как приклеенные, а как догонять надо – несутся как курьерский поезд.
Полуторку трясло немилосердно, благо сделана крепко, для российских дорог, вернее, направлений. Какой-нибудь «Опель» уже сломался бы. Кое-что не рассчитали немцы, создавая свою технику, не учли они российское бездорожье.
На въезде в город застава из управления войск была.
Федор выскочил из кабины, еще когда грузовик тормозил, снижая скорость, и сразу предъявил старшине удостоверение.
– Проходили только что двое? Один высокий, худощавый, на левой брови шрам… Одеты могут быть в военную форму.
Старшина задумался:
– Много народу проходит, документы бойцы проверяют.
– Кто последние полчаса проверял документы?
– Сухоцкий и Камбуров.
– Обоих ко мне, бегом!
Через пару минут оба бойца стояли перед Федором, и он повторил приметы вражеских агентов.
Камбуров пожал плечами, а Сухоцкий уверенно сказал:
– Были, товарищ старший лейтенант! Минут пятнадцать как прошли – я документы досматривал.
– Во что они были одеты?
– Оба в военной форме. Тот, который высокий, – лейтенант артиллерии, а который пониже – младший лейтенант связи. Сказали – машина у них сломалась. Спрашивали, где железнодорожный вокзал.
И Федор принял решение мгновенно.
– Старшина, я забираю у тебя бойца. Ненадолго, для опознания.
И бойцу:
– Быстро в кузов! Где вокзал?
– Так прямо, как в железную дорогу упремся, квартал направо.
Федор сразу уселся в кабину:
– Гони!
Городишко невелик, за пять минут до железной дороги добрались. По пути Федор улицы осматривал – не мелькнут ли где две фигуры в военном обмундировании? Одиночные военнослужащие проходили, но ни один из них не подходил под описание. К тому же шли от вокзала, а не к вокзалу. Но Федор прямо-таки печенкой чуял, что горячо, рядом где-то агенты.
Грузовик въехал на площадь и остановился. К ним тут же кинулся сержант:
– Товарищ командир, «Захар» навстречу не попадался?
– Не видали. Коротко доложи, что случилось?
– Водитель я, капитана нашего полка встретить должен. Грузовик на площади оставил, на вокзал пошел, а поезда нет. Думаю, в машине подожду. Вышел, а ее нет…
У Федора сердце упало. Местные машину не угонят – не спрячешь ее. Военные – тоже. Контрразведчики в подразделении сразу поинтересуются: откуда грузовик с чужими номерами? Не стопроцентно, но похоже, работа агентов.
– Номер машины?
– Эр пять сорок три двадцать восемь. По левому борту – пулевые пробоины, «мессер» угостил.
– Будь здесь…
