– Сколько вас было?
– Трое, все здесь.
– Один из вас убит, второй пока без сознания. Кто в группе старший?
– Он без сознания.
– Где передовую переходили?
– Южнее Клубино, по реке Ра-чи-ца! – по слогам произнес немец.
Блин, какие-то они водоплавающие… Фронт по реке перешли, к месту встречи тоже на лодке приплыли… Место перехода по воде не перекроешь, не заминируешь. Худо-бедно, но разведгруппа обезврежена. Не без потерь с нашей стороны, к сожалению.
Федор замолчал. Оставалось ждать, когда лодка с Николаем вернется, да доставить немцев в отдел. Он же свою работу выполнил. Николай с бойцами львиную долю сделал. Без его помощи со своими бойцами Федор устроил бы стрельбу и побоище.
Ждать возвращения лодки пришлось долго, часа два.
Николай вынырнул из темноты неожиданно.
– Ну что, не покусали тебя немцы? Придется потрудиться… Перенесем трупы – нашего бойца и немца, всех сразу взять не получится. На озере небольшая волна поднялась, ветер.
– А грести один будешь?
– Сюда-то я так плыл… Раненых в госпиталь отвезли. А здесь все подчистить надо – чтобы ни трупов, никаких следов. Пусть немцы гадают, где и по какой причине их группа сгинула.
Они перенесли в лодку труп нашего бойца, потом немца. Фриц тяжелым оказался, и когда его погрузили в лодку, корма просела.
– Не скучай, Казанцев, я мигом обернусь, – Николай поплевал на ладони и взялся за весла.
«Мигом» – это для красного словца. Полчаса туда, столько же обратно, да еще его разведчикам трупы надо выгрузить. Часа полтора ждать придется.
Федор вернулся к пленным и увидел, что там произошли некоторые изменения. Лежавший без сознания немецкий разведчик очнулся и подполз к своим; второй разведчик пробовал зубами развязать веревку на запястьях своих рук.
Федор, не церемонясь, пнул сапогом одного и другого.
– Еще раз увижу попытку освободиться, кастрирую! Расползлись друг от друга, живо!
Он уселся у дерева и оперся спиной о его ствол.
На востоке постепенно начало сереть – наступало утро. Ночь беспокойная выдалась. Федор чувствовал, как постепенно спадало напряжение, наваливалась сонливость.
Наконец появился Николай.
– Место вокруг осматривал?
– Темно было. Да и за этими пригляд нужен. Один вон хотел веревку зубами перегрызть или узел ослабить.
– Груз у них должен быть – я вещмешки имею в виду. Боеприпасы, жратва – все же впятером шли. Я бы сейчас шнапса глотнул… Ты погоди маленько, я пройдусь.
Федор подошел к пленному:
– Вещмешки или ранцы были?
– Я.
– Где оставили?
– Десять шагов туда, под елка.
– Ага, слышал я. – Николай зашагал к уже видимой в рассветном полумраке ели.
Уже не ночь, но еще и не полноценное утро; однако видимость улучшилась.
Николай выудил из-под ели два вещмешка, принес их и открыл один.
– Так… запасные магазины, махорка наша… Слышь, фриц, махорка-то тебе зачем?
– Собаки…
Ага, понятно… Они махоркой след посыпают, чтобы его собаки не взяли.
Николай достал фляжку, свинтил пробку, понюхал.
– Коньяк! Ей-богу, коньяк, причем хороший!
Он сделал глоток, подержал коньяк во рту и проглотил.
– Хлебни, – протянул фляжку Федору.
Федор сделал несколько крупных глотков. Коньяк взбодрит, согреет. А пока они до своих доберутся, запах уже выветрится.
Николай отхлебнул еще, и получилось довольно много.
Федор поймал взгляд немца, которым он смотрел на фляжку – жадный взгляд… А хрен тебе, отпил свое!
Николай продолжил рыться в вещмешке.
– О! Галеты и копченая колбаса! В самый раз! Держи!
Он отломил половину кольца колбасы и протянул ее Федору. Запах от колбасы шел… словами не описать! Федор не ужинал, и есть ему хотелось.
С колбасой и галетами оба офицера расправились быстро.
– Вставайте, фрицы! К лодке!
При посадке в лодку немцев придерживали – все-таки со связанными руками садятся. Лодка раскачивается, неудобно. Бултыхнется за борт, и доставай его потом, мокни…
На этот раз за весла сел Федор. Николай же сидел на корме, приглядывал за немцами.
Федор работал в темпе – хотел согреться, кровь разогнать.
– Левее немного, – скомандовал Николай, – в самый раз к иве получится.
Федор обернулся. Уже рассвело. За ивой был виден их грузовик, боец на берегу.
Лодка с разгона ткнулась носом в песок, на полметра залетев на пологий берег.
Все выбрались из лодки, и боец помог немцам забраться в грузовик.
– Казанцев, я вещмешки немецкие заберу, там ничего секретного нет. Фляжку я с бойцами оприходую, а патроны самим пригодятся.
Федор кивнул.
Уже когда они приехали в город, сам забрал из карманов немцев документы. Перед выходом в рейд, в немецкий тыл, наши разведчики сдавали старшине взвода документы и награды, а немцы все это имели при себе.
– Ну что, Казанцев, будь здоров и не кашляй, как говорится… Думаю, свидимся мы еще…
– Спасибо тебе, Николай, помог с парнями.
– Одно дело делаем, братишка!
Из Одессы Николай, что ли? Словечки употребляет портовые, да и песня про Костю… Надо поинтересоваться при случае.
Федор сразу пошел к начальнику отдела: документы немецкие на стол выложил да рассказал подробно о ходе операции.
