– Как до своих дойдешь, дай мне знак, я кляп вытащу. Заговоришь с ними – и сразу падай. Если перестрелка начнется, уцелеешь. Все понял?
Немец кивнул головой. У него сейчас главная задача – выжить в этой мясорубке. Вообще он считал, что ему очень повезло. Гюнтеру ноги прострелили, и даже если он поправится в русском лагере для военнопленных, еще неизвестно, будет ли ходить. Слышал он, медицина у русских плохая, ноги раненому могут ампутировать. А кому инвалид нужен? О раненом русском лодочнике он даже и не вспомнил: предатели своего Отечества никогда не вызывали уважения у противника, даже если и помогали ему.
Курт уже шагал не так бодро, стал посматривать по сторонам. Федора же беспокоило, что их пятеро, а на встречу пришло двое. Ну пусть агента забрали – трое должно остаться. Немцы тоже считать умеют.
Федор обернулся назад, но Николая с бойцами не увидел. Отстали или крадутся в стороне, не желая себя проявлять?
И тут раздался окрик по-немецки:
– Хальт!
Причем прозвучал он негромко.
Курт оглянулся на Федора, и погранец, поняв его, выдернул изо рта кляп. Курт ответил на окрик – тоже по-немецки, но что сказал, неясно, языка Федор не знал.
– Ком! – ответили ему.
Федор дернул веревку, Курт понял и тут же упал не землю. Шлепнувшись рядом, Федор выхватил пистолет.
Впереди, совсем рядом, грохнул выстрел, следом – шум борьбы, сдавленные крики, звуки ударов.
Федор встревожился. Явно шла схватка, помочь бы надо. Убежать немец не должен, руки связаны. Решив: «А-а-а, была не была», Федор бросился на шум схватки.
Почти тут же услышал сиплый хрип:
– Командир…
На земле барахтались двое: где свой, где немец?! Сообразил: наш внизу, немец – сверху. Коротко размахнувшись, Федор ударил немецкого разведчика рукоятью пистолета по голове. Приложил хорошо, от души. Немец обмяк.
Лежавший под ним боец столкнул с себя тело и перевел дыхание.
– Здоров, как хряк, небось – центнер весом. Чуть не задушил, гад!
Разведчик встал на колени, перевернул немца на спину, расстегнул на нем брючный ремень и очень шустро перетянул ему руки. Но рядом еще две пары дерутся, а в стороне – неподвижное тело.
Федор сделал пару шагов в сторону – на немце сидел и заламывал ему руки за спину Николай.
– Помочь?
– Справлюсь. Ты лучше посмотри или подмогни Рожкову.
Федор бросился на помощь, но разведчик уже ударил «своего» немца ножом в живот, дважды. Немец захрипел, засучил ногами. Потом дернулся, вытянулся и затих. Готов!
– Что же ты его? – спросил Федор, но вместо ответа разведчик повалился на землю. Федор стал его ощупывать – правый бок был липкий от крови. Ранил его немец. Сил одолеть его у разведчика не было, потому и прикончил. Ну и ладно. Двое из группы связаны, допросу подлежат. Можно сказать, успех.
Федор подошел к телу, по-прежнему неподвижно лежащему в стороне, включил фонарик. Это был наш боец, убитый выстрелом в лицо. Дорого обошелся нашим разведчикам захват немецкой группы! Но немцы тоже профессионалы, нашим в выучке не уступают.
Николай уже поднялся, подошел к Федору.
– Вот… – дальше последовал крутой мат. – Он первым на немца кинулся, но тот из пистолета успел шмальнуть. Жалко парня, четвертый месяц в разведке, опыта уже успел набраться. А где твой немец?
Черт, Курт же без пригляда лежал… Федор бросился к месту, где, по его предположениям, должен был находиться Лейнер, но немца там не было! В деревню он не пойдет, жители его запросто забьют до смерти. К лодке направился? Федор побежал к месту, где они привязали лодку. Зрительная память у него была отличная, и путь он помнил.
Курта он догнал уже на мостках. Вот же фрукт! Сбежать хотел! И без малого ему это удалось. Веревки на руках перетереть мог о железку, а весла в лодке. Отплыл бы на сотню метров – и попробуй его достань!
Со злости Федор врезал обер-фельдфебелю кулаком в скулу. Схватив за веревку, свисающую с пояса, он буквально поволок Курта за собой, к месту схватки.
Николай перевязывал раненого бойца – немец все же успел ударить его ножом в живот…
– Казанцев, привяжи своего немца к дереву и помоги раненого в лодку перенести. Первым делом раненого отправлю, пленных – второй ходкой. Ни черта с ними не будет! Я с бойцом на весла, ты фрицев стережешь. Можешь допросить, чтобы время не тратить.
– Ты немца, что в ноги ранен, прихвати, а то от кровотечения загнется. Он у ивы лежит…
– Не учи ученого! Берись за ноги…
Втроем они перенесли бойца в лодку. Николай с бойцом уселись на весла, Федор сбросил с бревна причальный конец и оттолкнул лодку ногой, направляя ее на чистую воду. Потом бегом вернулся к месту бывшего захвата. Пленные были связаны, никуда деться они не должны, но и без пригляда оставлять их нельзя…
Однако, подбежав, услышал, как Курт и немец-разведчик переговариваются по-немецки.
– А ну, заткнулись оба! Ни слова по-немецки! Только по-русски, чтобы я понимал…
Федор подошел к лежащему немцу – это его одолел Николай. Второй, которого Федор приложил по голове пистолетом, все еще был в отключке, но связан.
– По-русски понимаешь?
– Немного. – Немец говорил с сильным акцентом. Однако он понимал язык, и это было главное.
