Нарыв с Уткиным и Алимом молчали. Было видно по их глазам, по их лицам, что они не совсем понимают, что же тут происходит. Что за «Пересмешник» и что за «Призраки Пянджа».
И хотя Мартынов вместе со мной слышал из уст Марджары многое на Бидо, он не слишком-то распространялся об услышанном. Я тоже не распространялся. Среди пограничников в подобном ключе, в ключе именно тайной операции вражеского спецназа на нашей территории, те события никто не обсуждал.
Кто-то думал, что то были всего лишь немного лучше подготовленные душманы, навроде «Чохатлора», отряд которого мы уничтожили не так давно. Другие называли их «спецами», не слишком-то вдаваясь в подробности. В конце концов, у пограничника на заставе много забот, много работы и службы. И мало времени на то, чтобы разводить байки.
— Хреново у вас тут особый отдел работает, — кисловато заметил Лазарев, который оказался Пожидаевым, — у них тут ходит солдат, который в курсе секретной информации. А они даже и не чешутся.
— Что вы собирались сделать? Почему ослабляете боеспособность заставы? — спросил я мрачно.
В сущности, я подозревал, какой будет ответ. Тем не менее мне хотелось удостовериться в том, правильный ли у меня ход мыслей.
Лазарев/Пожидаев вздохнул. Снова глянул на Вакулина, но только мимолетно, как бы спрашивая разрешения.
У меня уже давно сложилось впечатление, что время от времени «Лазарев» как бы выспрашивал у «Вакулина» разрешение на то или иное действие. По всей видимости, все же руководил операцией именно последний. Именно он был куратором миссии.
— Операция «Ловец Теней», — сказал Лазарев, понизив голос, — мы должны были создать на заставе видимость суматохи, связанной с назначением нового начсостава. Видимость неопытности и слабости.
— Это зачем это? — насупился Вася Уткин, но тон его, к слову, стал уже не таким дерзким. Видимо, на Уткина сработало то, что «лейтенанты» представились ему своими настоящими именами и званиями.
Да и остальные пограничники, кто был в канцелярии, стали смотреть на этих двух ГРУшников несколько иначе: с настороженностью и опаской.
— И тем самым спровоцировать «Призраков» на вторжение? — спросил я. — Спровоцировать их прийти сюда, на Шамабад, чтобы забрать капсулу?
Лазарев промолчал. Вместо этого только всплеснул руками, мол, секретность аж некуда.
— Именно, — ответил вместо него Вакулин. — Они предпринимали попытки и раньше, но эта должна была стать контролируемой. Стать просчитанной нами до мелочей.
— Значит, — настороженно заговорил Нарыв, — сержнаты тоже…
— Нет, они действительно сержанты, — сказал Вакулин, — спецназ КГБ. Операция межведомственная. Это радисты, водители. Но их навыков должно было хватить для того, чтобы выполнить задание.
— Мы видели спецназовцев, — промычал Уткин, — Ребята Наливкина были ого-го. Им палец в рот не клади. А эти какие-то пожиже. Легко сдались.
— Потому что они понимают цену того, что вы тут устроили, — сказал Вакулин холодно, — а еще понимают, что все кончено. Потому и сочли сопротивление плохой затеей.
— А значит, операция, проводимая подобными средствами, затея хорошая? — спросил я ледяным тоном. — Использовать заставу как ловушку, а погранцов как каких-то клоунов. А самое главное — осложнить нам первоочередную задачу — охрану границы. Тот, кто составлял план операции, вообще думал о том, что служба нас ждать не будет? Только с момента как вы появились тут, на заставе, у нас было немало сработок. И вам повезло, что большинство из них ложные. А если бы нет?
Вакулин и Лазарев молчали.
— А если бы какая-нибудь гнида полезла сюда через границу? А у нас тут нарядами по два человека ходят. Об этом ваше начальство подумало?
Вакулин поджал губы.
— Это необходимая цена за то, чтобы остановить «Пересмешник».
— Будь о вашей операции осведомлен хотя бы начальствующий состав, — сказал я, — риски можно было бы сократить.
— Об этом бессмысленно разговаривать, — покачал головой Вакулин, — операция сорвана. Вы вынудили нас рассказать подробности. Теперь мы не сможем организовать облаву на призраков надлежащим образом.
— Ваши усиленные наряды? — приподнял я бровь вопросительно.
— Верно, — Вакулин кивнул. — Их старшие, они же наши сержанты, получили надлежащие инструкции к тому, как действовать при первых признаках проникновения врага. Они знали, в каких наиболее вероятных местах враги пойдут. Знали их тропы и их метки.
— Электромагнитные маячки, — кивнул я.
«Лейтенанты» снова застыли в плохо скрываемом удивлении.
— Я видел их, — кивнул я. — И знаю, что один из таких расположен где-то близ Шамабада. В тот день, когда мы вас взяли, вы же искали именно его?
— А ты точно просто солдат-срочник? — сузил глаза Вакулин. — Больно хорошо ты осведомлен о тех вещах, которые знать тебе не положено.
— Мы договорились, — напомнил я. — И вы, товарищи разведчики, все еще не исполнили свою часть договора.
Вакулин замолчал. Вздохнул. Вместо него нехотя начал Лазарев:
