Плюхин ему не ответил.
— За-са-да… — проговорил Бычка напряженно.
Впереди, за поворотом, зазвучала нерусская речь. Душманы о чем-то переговаривались.
— Падлы… Они его там пытают…
— Тихо, — прервал я разнервничавшегося Бычку.
— Что нам делать?..
Бычка схватил меня за плечо. Я обернулся к нему. Его глаза двумя белесыми пятнами поблескивали в темноте. В них отчетливо играл страх. Страх на грани с паникой. А вместе с ним — смелая, самоубийственная решимость.
— Нужно что-то делать, Селихов… Его нельзя так оставлять.
— Без паники, — сказал я. — Не шуми. Иначе погубишь всех нас.
— Они его там замучают!
Бычка было решительно шагнул вперед, но я тут же схватил его за одежду.
— Не глупи.
— Я… Я кину им гранаты. Пусть лучше наш в бою погибнет, чем останется у них в лапах…
Бычка утер свой сломанный нос, а потом решительно шагнул вперед, стараясь вырваться из моей хватки. Я ему не дал.
— Стой. Я сказал — без паники.
— Что-то надо сделать!
— Да. Но нельзя делать глупостей.
— И что? Что делать? — Он уставился на меня в совершенной растерянности.
Бычка сжал зубы так, что я слышал, как скрипнуло.
— Что делать?..
— Кричи… — снова раздался голос душмана.
Плюхин молчал.
— Не хочешь кричи? Тогда я тебе делать, чтобы ты кричи…
— М-м-м-м… Гхм-м-м-м… — держался Плюхин.
— С-с-с-сука… — выпалил Бычка, а потом схватил меня за руку. — Я пойду. Я пойду туда.
— Стой.
— Нет, пусти… Я пойду…
Бычка стал со мной бороться. Наша возня хоть и оставалась тихой, но становилась все громче. Еще секунду-другую, и враг нас услышит.
— Я пойду…
Бычка вцепился мне в кисть обеими руками. Я почувствовал его ногти на своей коже. Они больно в нее впились.
— Пусти… — Он посмотрел на меня исподлобья. — Пусти меня…
Я встряхнул Бычку. Мы уставились друг другу прямо в глаза. Секунды потекли так медленно, что казалось, мы провели тут, в этом подземелье, целую вечность.
— Хорошо, — сказал я тихо. — Если хочешь — можешь идти.
Я отпустил Бычку, и тот тут же схватился за пулемет. Глянул в сторону поворота туннеля и собрался уже было зашагать туда.
— Или ты можешь меня выслушать.
— Что? — осекся он. — Зачем?
— Хочешь получить героя посмертно, а заодно угробить меня и Плюхина? Иди. А если хочешь вытащить его — слушай сюда.
Бычка сглотнул. Дернулся, когда Плюхин снова застонал.
— Что… Что ты задумал? — решился он наконец.
Я в одиночку медленно пробирался по туннелю к повороту, за которым мы с Бычкой слышали стоны Плюхина.
Душманы продолжали его мучить, но боец сопротивлялся. От него хотели, чтобы он звал на помощь своих. Звал в смертельную ловушку.
Гнетущая тишина густела вокруг. Фонарь почти сел, и его слабый красный свет мелькал по стенам, полу и потолку, пока я продвигался вперед. Теперь я даже не собирался особо скрываться.
Я хотел, чтобы духи знали о моем приближении.
— Соблюдать тишину. Подходим, — сказал я ровным, спокойным голосом.
Сказал это так, чтобы слова мои не прозвучали нарочито громко, но и не стали слишком уж тихими. Чтобы духи могли уловить бормотание шурави за углом.
И судя по тому, что Плюхина перестал подначивать злой голос, они услышали.
Я шел у стены, но притопывал. Иной раз специально наступал в лужу или грязь. Тогда всплеск или хлюпание громко раздавались по всему сводчатому туннелю. Эхом отражались от его сырых стен и уносились куда-то вдаль, дальше по кяризу.
Автомат мой оставался наготове. Я стиснул его покрепче и снял с предохранителя. В кармане покоились две РГД-5 с давно вкрученными запалами.
— Он должен быть где-то здесь, — снова проговорил я, сделав голос немного грубоватым.
Потом прижался к стене у самого поворота. Прислушался. В темноте за ним нельзя было различить ни звука.
Душманы несомненно знали, что нас спустилось немного. Они полностью осознавали свое численное превосходство. А это значит — духи будут действовать самонадеянно и смело. А мне это и было надо.
Сейчас моя главная задача — пережить первый контакт. Сделать все правильно, чтобы выманить их. И я намеревался действовать с максимальной эффективностью. А еще быть готовым к непредвиденным ситуациям.
Когда я застыл примерно в полутора метрах от поворота и прижался к стене, именно такая непредвиденная ситуация и случилась.
— Мужики! Засада, мужики! Не ходите сюда тут… Агх… — Голос Плюхина разнесся по всему туннелю. Он вспыхнул, яркий, словно спичка в темноте, но столь же быстро затих, когда кто-то из врагов заставил солдата замолчать.
А потом понеслось.
Сначала хлопнуло. Краткий импульс света в этой темноте показался таким сильным, что в глазах заплясали отсветы. Это запал отстрелил предохранительную скобу, когда враг кинул мне под ноги гранату. Граната покатилась по сыроватому полу. Она зазвенела по редким камешкам, что залипли в глине.
«Граната» — тут же вспыхнуло у меня в сознании.
Тело сработало само. Мне не нужно было даже думать. Не нужно было принимать решение. Только делать и все. Ровно так, как было всегда. Как было в сотнях критических ситуаций до этого.
