Я был офицером ВДВ и старость решил встретить простым егерем. Но погиб на спасательной операции и попал в... СССР! В день, когда уходил в армию, в год, когда потерял младшего брата. На дворе октябрь 80-го. Советская армия воюет в Афгане. Я снова молод и полон сил, а мой брат пока жив. И чтобы спасти его, я должен стать пограничником на афганской границе.
Миновав рогоз, я некоторое время шел бегом.
Пляж в этих местах был довольно открытым и хорошо просматривался. Укрытий тут почти не было.
Оставался риск, что духи просто залягут на землю, и возьмут меня, пока я двигаюсь по их следу. Однако я знал, что они ушли несколько дальше. Пока что мне мало что угрожало.
Тем не менее, спустя метров двести, я пригнулся и пошел короткими перебежками.
Я понимал, что тут происходит. Духи захватили Клима в плен, не чтобы убить и не ради выкупа. Хотя не зная всей подоплеки, так могло показаться.
Нет, он нужен им живым и здоровым. Его захватили, чтобы сделать некое предложение. А потом отпустить. Вернуть на заставу. Правда, тем самым бандиты и сами серьезно рисковали. Ведь просто освободить его теперь нельзя. Будет слишком много вопросов.
Будь я на их месте, попытался бы преподнести все так, словно пограничники отбили Клима силой. Сами спасли захваченного бойца.
Духам нужно вступить в бой, завязать его, а потом отступить за Пяндж, бросив Клима на этом берегу.
Однако, чтобы такое провернуть, нужно подходящее место и подходящее время. Нужный момент, когда сил пограничников будет достаточно, чтобы завязалась серьезная перестрелка, и в то же время, духи не рисковали погибнуть, встретившись со шквальным огнем превосходящих сил.
Единственное место, что приходило мне на ум сейчас — это брод у Красных Камней. Да, переходить его по такой погоде, тем более ночью — это риск.
Но под заставой они не захотели оставаться, понимая, что помощь к нашим придет слишком быстро. В то же время Камни расположены на другом участке, и шедший по нему дозор уже получил приказ двигаться в нашу сторону.
Значит, духи вступят в бой с ним, отойдут и попытаются перейти Пяндж с минимальными потерями. Да только я не дам духам такое провернуть.
Значит, чтобы вызволить Клима, я должен догнать духов аккурат тогда, когда они вступят в бой с нарядом. Догнать, и не дать им уйти на тот берег.
Никто из ублюдков, что ранили моего друга и обманом пытаются заставить другого пограничника придать Родину, не уйдут сегодня живыми на ту сторону.
Максимум, что им светит, если они хотят жить — это сдача в плен и чистосердечное признание в том, что они замыслили уничтожить мою заставу. Другого варианта я им просто не оставлю.
Ошибиться сейчас нельзя. Дать им уйти — нельзя.
Иначе духи поселят у нас на заставе «крота» в лице Клима, и тогда мне придется действовать жестко. Бескомпромиссно. Обличить Вавилова немедленно. А портить глупому парню жизнь — последнее, что я хотел делать.
Пусть, он пойдет на поводу у душманов вынуждено, не из злого умысла, но для меня всегда две человеческие жизни ценнее одной.
Однако, если была возможность спасти Клима от собственных действий, и не ломать ему жизнь — я пойду именно этим путем.
Я аккуратно, но быстро продолжал двигаться по берегу. Шел, пока на глаза мне не попался странный предмет, лежащий на плоском песочном берегу.
Издали он показался мне простым камнем. Однако, подобравшись немного ближе, я понял, что «камень» этот имеет совсем не свойственную камню форму.
Это оказалась пограничная фуражка.
Аккуратно подойдя к ней, я повременил ее трогать. Просто всмотрелся. Фуражка спокойно лежала околышем вверх. Дождь заливал так, что казалось, будто вода, скапливавшаяся в фуражке, вскипает на большом огне.
— Они останавливались здесь, — сказал я тихо, когда опустился рядом с фуражкой на колено.
Я поднялся. Через мгновение почувствовал, как что-то упало под ноги. Это нечто прилетело от реки и ударилось мне об сапог.
Рефлекс сработал раньше, чем в голове появилась мысль. Изо всех сил я пнул предмет обратно в реку. Я не слышал, как он упал в воду. Однако когда я рухнул на берег и прикрыл голову руками, немного дальше по течению хлопнуло. Разлетелись брызги. Только через мгновение после взрыва я осознал, что мне под ноги бросили гранату.
Не успел я подняться, как услышал странный всплеск. Обернулся.
Человек выбрался из воды, а потом тут же кинулся на меня. Мокрый, истекающий водой, он напоминал ожившего утопленника.
В следующее мгновение он вскинул руки. В продолговатом предмете, что он нес, я узнал нож.
В голове вмиг сложились два и два. Я понял: это душман. Он прятался в реке, ожидая, когда кто-то приблизится к фуражке-ловушке, чтобы кинуть ему под ноги гранату.
Вот извернулись, а! Видать, не знают, как ставить гранаты под собственным весом. Запарились и оставили целого человека в качестве «растяжки».
Дух бросился на меня с ножом. Я схватил его за руки, что было сил ударил головой в закутанное мокрыми тряпками лицо.
Ударил так, что на мгновение у самого все помутнело в глазах. Капюшон откинулся, фуражка моя свалилась с головы, и дождь в одно мгновение намочил волосы.
Душман, тем временем, обмяк.
Ноги его подломились, и он упал на меня. Вместе мы завалились на песок. Стали бороться за нож. Пересилив его, я почти сразу оказался сверху.
Душман кряхтел и рычал сквозь зубы. Он чувствовал, как гладкая рукоять ножа выскальзывает у него из пальцев.
