Погребальная похоть полностью

Выведя эту потную, горячую самочку из комнаты, Юзернейм прислонил палец к губам и показал на дверь в ванную. Там, кстати, был слышен шум воды. Этот отрезок он велел следовать за ним на цырлах. А идти, кроме лоджии, им оставалось больше некуда (на лестничной клетке было бы как-то чуждо). Опрокинув, проходя мимо, ещё один красный стаканчик и закрыв кухонную дверь, он тут же сорвал с неё майку с шортиками, и они выскочили на балкон. Там, в первую очередь, необходимо было закрыть окно и дверь в комнату, чего он резво пробежав и сделал, а затем по-хозяйки улегся в шезлонг, и как порноактёр, поманил партнершу, размашисто вздрачивая член. Она, преисполненная желанием, но едва координируя движения, залезла и уселась на корточки, сдвинув трусики в бок и взявшись руками за подлокотники, в то время как Юзернейм уже приветственно похлопал елдаком по сырой пиздёнке и загнал его внутрь, взяв самочку за бёдра, загоняя снова и снова. Сердце переключилось в режим повышенной производительности; сознание плотно застилал кайф, не позволяющий вообще о чем-либо думать; тяжелое тело сосредоточилось в паху и во вздымающихся боевых хрящах – служило лишь единственной цели. Не ощущая времени, но сменив пять позиций; отвешивая ненасытные шлепки её по сисечкам, ляжкам и попке, запуская пальцы в ротик и анал, крепко удерживая за шею да и вообще без стеснения пользуя, как последнюю суку, Йусернэйм не чувствовал желания кончить, что продолжало акт и делало его всё более качественным. В какой-то момент он даже ощутил себя исключительно кайфовым роботом, и всё его сознание было чисто – на члене приятной невесомостью шлёпалась самочка, будто и не человеческое существо вовсе, и ей всё сложнее становилось сдерживать голос. Вокруг безуспешно пытались надоесть комары, на кухонный свет летели биться об стекло мотыльки, а два верхних этажа, судя по идеальной тишине, спали. Выйдя на финишную прямую, Вика свой оргазм не утаила, но поза позволила схватить её и закрыть рот. Она обильно орошила елдак кончой, вероятно, какими-нибудь любимыми своими химикатами.

Её мелкая дрожь, конечно, зацепила и его струны, и дело оставалось за малым. Забавы ради они слезли со скрипящего старика и прошли к окну – дверь в кухне была также закрыта, и в падающем освещении Вика встала на колени и принялась насасывать со страстью и умением, глубоко, и похотливо шлепая себя пенисом по лицу. Всё-таки была вероятность, что если вдруг Лиза проснётся (или уже проснулась), она зачем-нибудь явится и увидит их. Это, конечно, не имело бы никаких последствий, но чисто спортивно какой-то риск имелся и подогревал ощущения. Наконец, предчувствуя и рыча, он взял её голову обеими руками и задвигался быстро-быстро, от чего она чуть не подавилась, и прижав её носиком в свой лобок, отправил первую струю глубоко внутрь, затем извлёк и обстреливал, заливал по лицу и груди.

Ему-то было понятно, что Светочка стопудово уже освободила ванную, а вот в слюньи обдолбанная девушка, мокрая от пота, в своих выделениях между ног и с размазанной по лицу спермой чуть не вышла на измену, что придется в таком виде умываться в кухне.

— Успокойся, я всё организую.

Она присела на корточки и закрыла глаза, выражение лица её знаменовало какое-то нечеловеческое удовлетворение. «О Дьявол, — не переставал восхищаться он, — как в таком болезненном виде можно быть такой сексуальной?» С неё капало в нескольких местах. Комары присаживались на её плечи, руки, спину – и сразу же давали задний ход. Юзернейм вошел в кухню, и только сейчас заметил, что сам покрылся испариной, а заросли лобка так насквозь промокли в её, надо полагать, нектаре, что он живо сорвал бумажное полотенце и применил его, заглянув в ванную – там было пусто. Йус подал знак, и фиолетововолосый скелетик пробежал внутрь, а он ловко закрыл дверь и был таков.

Вернувшись в кухню, он задумчиво оглянулся и осознал, что даже не знает, где его трусы. Здесь были раскиданы только её две вещи, и ещё трусики на шезлонге, которые он тоже взял и всё это ей доставил. Виктория стояла под душем, облокотившись на стену, ни то сонная, ни то умирающая. Он сказал:

— Мы, наверное, сейчас поедем, не будем вас стеснять.

— Эх. Спасибо за всё, — нашлась она.

— Вам тоже!

Сказал он и протянул под брызги воды руку, обнял эту неимоверную худышку, подвинул и поцеловал в плоскость под пупком.

В комнате под гирляндой было тихо – сквернословщица всё-также сопела, а Светочка смотрела что-то за Викиным ноутом, сложив рядом на диване его вещи:

— Одевайся, и поехали?

— Так точно.

Но сообразив, что в гостиничном номере пыхать как минимум нечем, и наверное, в принципе не безопасно, Юзернейм попросил помочь с парашютом. Это также предвещало интересные ощущения от поездки в машине и созерцания красоты предрассветного города.

Выйдя в прихожую готовыми отчалить, они застали вышедшую из ванной Викторию – она выглядела лучше, живее, и парочка этому порадовалась. Расцеловавшись со Светой, Вика скромно простилась с Юзернеймом и закрыла за ними дверь.