Алекс стоял надо мной, склонившись. Большой, сильный. Очки для зрения упали мне на лицо, когда он взялся за ремень. От звука расстёгивающейся металлической пряжки внутри меня всё перевернулось. На энергетическом уровне я ощущала себя так, словно мы уже переспали.
Но тут дверь за его спиной открылась, и мы неловко ввалились внутрь. Оба красные и до предела возбуждённые, мы отпрыгнули друг от друга и уставились на Модлен, а потом на стеклянную стену, к которой Робинс прижимал меня голой задницей. Там ещё виднелись потные разводы в форме сердечка – свидетели того, что у меня мог случиться секс.
Модлен стояла, уставившись на нас огромными от возмущения глазами. Я поправила юбку, а профессор смущённо застегнул ремень.
– Прости, – прошептал Алекс так, словно она была его женой, а я – любовницей, – ты всё…
Серая мышь, вот как я её называла. Прыщавая, с вечно немытой головой, она вдруг резко разрыдалась, а потом выбежала из кабинета и больше не возвращалась.
Я не восприняла её трагедию серьёзно, а вот Робинс не собирался продолжать банкет. Кое-что ещё выпирало из его брюк, когда он грязно ругнулся себе под нос и сел за стол в расстроенных чувствах.
– В другой раз, прости, – только и проговорил он.
С громким «эх» я поняла, что мне ничего уже не светит, и переключила внимание на нечто на рабочем столе профессора. Если бы я не знала, что Робинс являлся специалистом в своём деле, то сказала бы, что он нашёл какую-то хрень. Не уверена, что правильно поняла словосочетание «Око Гора», но представшее моим глазам таковым не назвала бы ни при каких обстоятельствах.
На столе лежал кусок чёрного камня: округлый, но не круглый, с перламутровым отливом, цвета сажи. Я вспомнила Сицилию, вулканические пляжи и детские постройки из обточенных водой кусков застывшей лавы.
– Это оно? Око? Ты извлекал камень из камня? Прости, просто выглядит странно.
– Я и сам уже не знаю, что это, – вздохнул Робинс. – Но это явно не похоже на то, что мы ожидали увидеть.
– А что вы ожидали увидеть?
– Утерянный символ королевской власти, – как будто это мне о чём-то говорило, ответил Алекс.
Я захлопала ресницами, а он устало потёр глаза пальцами и признался:
– Когда позвонил тебе, думал, что внутри камня что-то есть. Нечто похожее на символ, которым Уаджет изображали в наскальном искусстве…
– Мы оба знаем: то, как египтяне изображали предметы и как они смотрелись в действительности – совершенно разные вещи, – попыталась подбодрить я.
Покопавшись в ящике стола, Робинс достал сделанные на месте раскопок фотоснимки. Он показывал их прежде, но мне не очень нравилось на них смотреть. Покрытые мхом холодные каменные стены производили жуткое впечатление.
Они идентифицировали аномальную полость под землёй как гробницу, но ни мумий, ни каких-либо других, свойственных данному типу помещения атрибутов так и не нашли. Лишь пустую каменную усыпальницу для костей на глубине тридцати метров и это…
Алекс развернул ко мне фотографию пустого саркофага. Археологи быстро сделали вывод, что он пуст с самого начала, поскольку внутри не обнаружили ни единой частички человеческих останков. Только огромный камень, рядом с которым был выцарапан символ глаза Гора.
– И что вы будете делать с этим дальше?
– Без понятия. В понедельник состоится собрание. Академики со всего мира приедут смотреть на это. – Алекс ткнул в него пальцем, и камень покатился по столу. Я рефлекторно подставила руки, когда он чуть не свалился на пол. Он и правда казался совершенно обычным сгустком материи. – У них свои методы проверки подлинности. Как минимум мы сможем установить, сколько этой штуковине лет.
– А ты попробуй постучать им по столу. Может, расколется.
– Я стучал, – внезапно признался Робинс. – Даже дрель принёс, но приехала ты, а сейчас я уже сомневаюсь, что стоит.
Я решила не гневить судьбу и свою шаткую нервную систему. Хотела выйти через служебный выход, к которому снова получила доступ, но стоило белой карточке коснуться двери, как красный световой сигнал известил о том, что она не работает.
Оставался лишь один выход – главный. Я замерла ещё в освещённом коридоре, неуверенно поглядывая на тёмный зал с античными скульптурами.
– Успокойся, – озираясь по сторонам, сказала самой себе, – это всего лишь статуи.
Но фантазия рисовала иную реальность. Место, через которое мне предстояло пройти, стало бы идеальным оружием в руках моих кошмаров. Я поправила юбку, прижала к груди сумочку и сделала шаг вперёд. С другого конца экспозиции виднелся свет. Требовалось всего лишь опустить голову и, не оглядываясь, пробежать вперёд.
Каблуки цокали по начищенному паркету. Этот звук даже немного успокоил меня, пока что-то не хрустнуло в метре от моего лица. Я представила крысу. Огромную жирную крысу, шкрябающую по полу своими грязными лапками.
– Жирная крыса, жирная крыса, – бормотала я себе под нос и не заметила, как вдруг исчез звук. Каблуки больше не цокали. Я была уверена, что двигаюсь вперёд, но…
