Зрелище было то еще. Опоры моста торчали, как сломанные кости огромного зверя, речка, которая раньше едва виднелась на дне ущелья, теперь бурлила чуть ли не возле ног подошедших Ильи и Дарко. Поток несся с огромной скоростью, и о том, чтобы попробовать перебраться на другую сторону, нечего было и думать.
– Отсюда есть другая дорога? – на всякий случай спросил Илья, зная, что ответ будет отрицательным.
Дарко стоял, сунув руки в карманы. Его обычно оживленное добродушное лицо потемнело и осунулось.
– Насколько я знаю, нет. Нас может забрать только вертолет.
«Какой идиот построил курорт в таком месте и не сделал нормальных дорог?» – зло подумал Илья. Хорошо, воздух, природа и прочие прелести! Но неужели нельзя было позаботиться о строительстве надежного моста?
– Что предусмотрено в подобных случаях? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Илья.
– Подобных случаев никогда и не было. Никому в голову не могло прийти, что мост рухнет.
– Ясно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – пробормотал Илья.
– Не придется ничего делать. – Дарко развернулся и пошел к машине. – За нами пришлют вертолет, надо только подождать.
У Ильи были собственные, не столь радужные соображения на этот счет, но он предпочел промолчать. Посмотрел в последний раз на реку и пошел следом за Дарко.
«Поужинать, помыться и выспаться. Дальше видно будет», – решил он.
Илья прекратил пытку: завернул краны, вылез на кафельный пол, ежась от холода, докрасна растер кожу махровым полотенцем и оделся.
В комнате был полумрак: ночник в форме цветочного бутона освещал только угол, где стояла кровать, все остальное тонуло в тени. Обычно это выглядело уютно, но сегодня темнота вызывала смутную тревогу, и Илья хотел включить все лампы, но одернул себя: что еще за глупости? Какие страхи?
Он улегся в кровать, завернувшись в одеяло, и закрыл глаза: вымотался, весь день мечтал о том, чтобы выспаться. В последние несколько ночей Илья спал плохо, то и дело просыпался, да и во сне видел черт-те что: как проснешься, не вспомнишь, но оставалось ощущение опасности, волнения, неясного беспокойства.
Сон не шел. Голова была ясная, а глаза сами собой распахивались, будто у заводной куклы, у которой сломался какой-то механизм. Бывает такое: настолько набегаешься за день, что организму требуется время, чтобы успокоиться и настроиться на сон.
Славица всегда говорила, что в таких случаях надо выпить теплого молока, лечь и почитать. Молока не хотелось (да его и не было), а вот насчет чтения…
Только в этот момент Илья вспомнил о присланных Милицей бумагах. Услышав, что рухнул мост, он вслед за Дарко выбежал из кабинета, но перед этим, почти не задумываясь о том, что делает, схватил выползшие из принтера листы и сунул их в карман.
О разговоре с Милицей и о том, что нужно прочесть и передать Дарко документы, Илья напрочь позабыл. На часах – почти одиннадцать вечера. Идти к другу поздно, наверное, он уже лег и заснул. Ладно, рассказать обо всем можно и завтра. Зато сейчас самое время прочесть то, что отправила Милица.
Достав из кармана небрежно свернутые листы, Илья вернулся в постель и принялся читать.
Закончил он, когда было уже далеко за полночь. Читать было сложно: документы, ясное дело, были написаны не на современном сербском языке. Но то и дело встречались комментарии Милицы, некоторые предложения были подчеркнуты, так что в итоге Илья во всем разобрался.
Как и сказала Милица, это было не цельное повествование, а разрозненные бумаги: отрывки из писем, дневников, медицинских документов, записки священнослужителей, путешественников, чиновников различного ранга.
Из всего этого можно было составить более-менее полное представление о том, что творилось в этих местах несколько столетий назад: массовые смерти, сотни жертв, мертвые города, покинутые поселки.
Подробно описывались предшествующие бедствию «знаки»: Кровавая луна, непогода, беспокойное поведение животных. Об эпидемии вампиризма писали совершенно серьезно, как о чуме или холере. Описывались способы борьбы с нечистью, а также признаки, со всей определенностью позволяющие сказать, что перед вами – жертва вампира (ведь не все сразу обращались, порой кровопийца мог и растянуть удовольствие).
Илья понимал, почему так заволновалась Милица: в документах описывались бледность, сонливость, отсутствие аппетита, а еще – плохой сон и ночные кошмары. Понимать-то он понимал, но отнесся к этому не особенно серьезно: такие же признаки имеет, например, анемия. Или неврастения.
В одном, самом длинном, подробном и запутанном документе, который Илья прочел позже остальных, говорилось о том, что эпидемия была остановлена монахами монастыря Святого Стефана – того самого, древние руины которого находились неподалеку.
В записях упоминался некий обряд, при помощи которого было лишено сил демоническое существо, развязавшее эпидемию. Илья уже слышал и это имя, и историю: Милица рассказала обо всем Арсению, Диме, Кате и Василине, а Арсений пересказал им с Дарко.
