– Мы ошиблись, а Дарко и Марина погибли, – безжизненным голосом сказала Нина. – Хуже всего, что мы понятия не имеем, где он. А когда нас спасут – если спасут! – он выберется вместе с нами. Эпидемия все равно начнется. Нам ведь никто не поверит.
– Неправда, – неожиданно твердо возразила Вася.
Все головы повернулись к ней.
– У Сомова, то есть у Вриколакоса, нет гроба и могилы, но я знаю, где он бывает днем. Я видела!
…Ближе к утру Илье удалось немного поспать. Они так и ночевали все вместе в одной комнате, а если кому-то нужно было в туалет, шли по двое. Никто ни на секунду не оставался в одиночестве, и ночь не принесла новых потерь.
Вася немного успокоилась, перестала грызть себя. Илья надеялся, что она сможет как-то пережить случившееся, не отравляя свою жизнь чувством вины. Тем более что увиденное ею должно было помочь остановить эпидемию.
– Утром мы отыщем его, – сказал Арсений. – Ты всех спасешь. Уже спасаешь.
– Но будет уже не суббота, а воскресенье, – неуверенно произнесла Нина. – Вдруг ничего не выйдет?
– Остается надеяться, что получится. – Илья и сам думал об этом. – Во всяком случае, нужно попытаться.
Утро выдалось солнечным, да и день обещал быть ясным: ни единого облачка. «Отличный денек для охоты на вампиров», – подумал Илья, чувствуя себя немного глупо.
Они с Арсением раньше всех спустились в холл, чтобы убрать тело Марины. Илья смотрел на бывшую директрису, на ее жалко, как у сломанной куклы, вывернутые руки, начинающие мутнеть глаза, и чувствовал, как в нем поднимается злость.
Марина, Дарко, все дети, даже Сомов – невинные жертвы кошмарного, почти фольклорного монстра. Их жизни оборвались несправедливо, жестоко, и единственное, чем они заслужили смерть и проклятие, – оказались в ненужное время в ненужном месте.
– Я думал, она будет выглядеть по-другому, – сдавленным голосом сказал Арсений. – Она просто… мертвая. А в кино вампиры при свете дня…
Он не сумел договорить.
– Должно быть, потому, что она только-только обратилась и еще не успела никого укусить, – сказал Илья, вспомнив, как сам едва не стал первой жертвой Марины. – Давай поторопимся, пока кто-то еще не спустился и не увидел ее.
Они перенесли тело в подвал и накрыли покрывалом. Илья прикоснулся к векам Марины и опустил их, словно зашторив окна.
«Прости, – подумал он. – Я не сберег тебя… И его тоже».
Нина и Катя кормили всех завтраком в столовой.
– Выпейте кофе. – Нина подала им с Арсением чашки, и Илья с наслаждением сделал глоток. – Вот бутерброды.
– Где Вася? – спросил Илья, оглядывая зал, который был слишком велик для их маленькой компании выживших.
– Сказала, что не хочет есть. – Катя вздохнула: – Переживает.
– А как Лиля?
– Спит, – ответила Нина. – Не могу разговорить ее. Похоже, потребуется помощь психолога.
«Или психиатра, – подумал Илья. – Кто знает, что видела эта бедняжка».
Когда Илья, Дима, Арсений и Вася вышли из корпуса, было почти девять утра. Нина и Катя остались с детьми – притихшими, бледными, испуганными.
Кто знает, как все это отразится на них, смогут ли они забыть то, что тут творилось? Эти дети и без того страдали – кто в большей, кто в меньшей степени. Всех привело сюда заболевание, атаковавшее их легкие, но вместо лечения они получили глубокую психологическую травму.
О том, что сейчас происходит в России с теми детьми, которые успели уехать из Бадальской Бани, и с их близкими, даже думать было страшно.
Обратились ли дети или их время еще не пришло и они все еще на границе между жизнью и смертью? Ведь не все обращаются одинаково быстро, а уезжали они, будучи еще живыми!
Начала ли уже расползаться эпидемия или пока нет?
Оставалось надеяться лишь на то, что Илья и его друзья сумеют остановить Вриколакоса, а вместе с ним – распространение мора, так что зараженные не смогут заразить остальных.
Но даже когда (
А умершие и снова ожившие – что будет с ними? Кто вгонит им в сердце кол? Любящие родители?..
Сколько вопросов и ни одного точного ответа.
Сколько трагедий и боли…
– Держитесь вместе, не отходите друг от друга, – сказал Нине Илья, прогоняя тяжелые мысли. – На этот раз мы будем совсем рядом, так что скоро увидимся.
– Конечно, – ответила она и слабо улыбнулась.
Что-то промелькнуло в ее глазах – легкое, неуловимое, – и внезапно Илья с удивлением понял, что нравится этой милой девушке.
На краткий миг ему показалось – у них могло бы получиться, но он точно знал, что это лишь иллюзия. Слишком многое отделяло их друг от друга. Время, когда Илья мог строить планы и смотреть вперед, прошло навсегда. Теперь он только оглядывался назад и скорбел. Причем число людей, по которым он горевал, только увеличивалось.
– Все наладится, – сказал он Нине, думая о том, что не позволит чему-то плохому навредить ей.
