Лейба Давидович Троцкий – фигура весьма непростая! Его дядя Абрам Животовский – биржевик и миллионер, член «Русско-Азиатского банка». Он торговал металлом из США в Первую мировую. Три его брата осели в разных странах, пытаясь затем налаживать бизнес между большевиками и Западом. Литературный агент Троцкого в США Гомберг-Грузенберг – сын раввина, эмигрировавший в США из России. Он же – доверенный советник «Чейз Нешнл Бэнк» в Нью-Йорке и Флойда Одлума из «Атлас Корпорейшн». (Саттон, указ. соч., с.34-35).
Мы выдвинем такое предположение: Ленин и Троцкий – это два источника финансирования. Американский след в Октябрьской революции и последующей трагедии Гражданской войны в России весьма отчетлив. Нам видно: кроме немецкого Генштаба, у 1917 года были куда более мощные заокеанские спонсоры. Именно американцы превратили русскую революцию 1917 года в выгоднейшее коммерческое предприятие. Немцы тут даже рядом не стояли. Как, впрочем, и англичане и французы – они-то на второй Русской смуте потеряли очень и очень большие деньги. И это, кстати, тоже играло исключительно на инвесторов из-за Атлантики!
Сверхприбыль без риска
Итак, «операция «Революция», умело профинансированная из-за рубежа, увенчалась успехом. Русскую сокровищницу взломали. Оставалось только взять трофеи. Начался невиданный грабеж русских богатств, затмевающий даже дела конкистадоров в индейской Америке. И, если уж подсчитывать наши потери и убытки тех лет, то смотреть нужно в общем, суммируя Первую Мировую, обе революции 1917-го и тяжелую Гражданскую войну 1918-1922 годов. Потому что все эти события – суть этапы одного и того же действа, главным смыслом которого стало огромное по масштабам выкачивание ресурсов из России.
Выкачивание русских богатств в широком масштабе началось уже после Февральской революции 1917 года, еще до всяких коммунистов. Господа демократы между февралем и октябрем 1917-го довели страну до ручки. Интеллигенты отменили чинопочитание в армии и ввели полковые комитеты: они стали голосованием решать – идти в бой или нет. Армия стала стремительно превращаться в анархичную толпу, началось массовое дезертирство. Февральские демократы словно распечатали сосуд со злым джинном, выпустив из тюрем всякую сепаратистскую нечисть. Например, они освободили епископа-униата Шептицкого – агента Австро-Венгрии, идеолога западно-украинского сепаратизма. Позднее Шептицкий станет служить Гитлеру, окормляя бандеровское движение.
Февралисты начали формировать национальные части, фактически подготавливая развал страны. В России как грибы после дождя стали плодиться всяческие республики, суверенитеты и национальные правительства. Появлялись даже республики, в которых верховодили немецкие военнопленные. На все это накладывались волны убийств, грабежей, уголовщины, жуткая инфляция, коррупция и воровство…
В этом кошмаре состоятельные люди принялись переводить свои деньги за рубеж. Русские банки превратились в станции по перегону личных состояний в Европу. Промышленники гнали прибыли от своих предприятий за кордон. Отлив богатства за рубеж из России был колоссален. Уже правительство Керенского летом 1917 года решило проводить вполне коммунистическую политику: отменить конвертируемость рубля, пресечь вывоз денег из России, покончить с тайной банковских операций. Однако развал зашел столь далеко, что поздней осенью 1917-го власть на семьдесят лет захватили коммунисты.
Большевики-интернационалисты, скинув никчемное правительство Керенского, сначала отнюдь не рассчитывали удовлетвориться одной Россией. Они думали о мировой революции, и потому смотрели на страну как на трофей, который надо как можно скорее выпотрошить, переведя изъятые деньги и ценности в свою главную базу – Швейцарию и в американские банки. Так они и поступали до половины 1918 года, в те несколько месяцев безвременья, когда единой страны уже не существовало. Шли грабежи и конфискации состоятельных людей, богатых выпускали за рубеж за выкуп в 400 тысяч золотых рублей с человека. Тогда же за рубеж шли пароходы с русскими товарами, выручка от коих, как и в 1990-е годы, не возвращалась обратно и оседала на личных счетах большевистских вождей в иностранных банках. Как считает Сергей Норка в своей «Руси окаянной», до начала междоусобной бойни, всего за несколько месяцев после октября 1917-го, только по этому товарному «каналу» из России выкачали свыше двух миллиардов золотых рублей. Или почти 23 миллиарда долларов по сегодняшним меркам.
