Но в действительности было несколько иначе. Немецкие деньги выступили только одной – и отнюдь не самой большой – частью инвестиций в развал и революционное самоуничтожение России. Вся эта трескотня насчет немецких сумм только затемняет суть дела, туманит его, уводит прочь от истинных инвесторов. Так, современный историк-монархист Михаил Назаров прямо заявил: у Германии в конце 1916 года (не говоря уж о 1917-м) средств было мало. Сжатая экономической блокадой, лишенная сырья, вынужденная сжигать драгоценные ресурсы в производстве оружия и боеприпасов, которые немилосердно сгорали на фронтах войны, кайзеровская Германия голодала. Экономические трудности ее были чудовищны. Немецкая марка уже не была конвертируемой валютой. Нет, главные вложения в революционный поджог России мог делать лишь тот, кто обладал фунтами стерлингов, франками и долларами.
Кто же это? Это – мировой финансовый Интернационал. Глобальное финансовое сообщество.
Парвус-Гельфанд – личность демоническая. Именно его боевики стреляли в царские войска из толпы демонстрантов 9 января 1905 года, спровоцировав бойню у Зимнего дворца. Выходец из еврейской ремесленной семьи в Белоруссии, вовлеченный в лево-революционную деятельность в Одессе, этот человек был одержим страстью к власти и обогащению. Отличаясь крайним авантюризмом, он развернулся в годы Русско-японской войны и Первой революции. Именно он тогда выбросил лозунг желательности поражения России в войне и разжигания революции в этих условиях. Парвус оказал большое влияние и на Ленина, и на Троцкого. Будучи одним из руководителей Петербургского Совета в 1905 году, он выступил с призывом не платить налогов династии Романовых, оставив ее без денег. Тем самым Парвус-Гельфанд на 85 лет опередил Ельцина, который на посту председателя Верховного Совета РСФСР объявил о прекращении выплаты налогов Советскому Союзу.
Однако своей нечистоплотностью, авантюризмом и вороватостью Парвус испортил отношения со своими товарищами. Казалось, после 1907 г. его карьера среди социал-демократов (коммунистов) закончена. Однако Парвус уезжает в Турцию, где ко власти пришло реформаторское правительство так называемых младотурок. Младотурки, кстати, были поголовно членами масонских лож.
Совершенно неожиданно Парвус делается экономическим советником младотурецкого правительства Османской империи, превращаясь в весьма богатого торговца и финансиста, сделавшего состояние на операциях с русскими углем и хлебом. Каким образом? Наш маститый историк Игорь Фроянов полагает, что дело не обошлось без помощи весьма влиятельной еврейской общины в Константинополе. (В Османской империи ненависти к иудеям не было, и евреи бежали туда в самые мрачные века европейского Средневековья, когда их в Европе периодически громили.) А, кроме того, младотурки-масоны были тесно связаны со своими британскими собратьями. Британия, между тем, всегда вела антирусскую политику, поддерживая тех, кто воевал с Россией, начиная с Петра Первого.
Когда в 1914 г. началась Первая Мировая война, и Россия сцепилась с Германией, Парвус начал действовать. Он обратился к немецкому послу в Константинополе с планом: профинансировать революцию в России и добиться ее распада на несколько слабых государств. Так что мерзавец уже тогда предлагал устроить то, что случилось в 1991-м. Парвуса вызвали в Берлин, где он появился в марте 1915 г. Парвус очаровал немцев своим планом поддержки всевозможных смутьянов в России: и социал-демократов, и сепаратистов на Украине с Закавказьем, и финских, и прибалтийских националистов, наложив все на подъем забастовочного движения и развертыванием массированной газетной пропаганды (радио и ТВ тогда еще не было). Нам, пережившим драму гибели своей страны в 1989-1991 годах, все это особенно понятно.
