Кажется, Россия во второй половине XIX столетия все-таки поймала ветер удачи в свои паруса. Но… Впечатляющий рывок «Северной Пальмиры» одновременно превратился и в ее предсмертную песнь. Русское экономическое чудо той поры привело к страшной, кровавой катастрофе, к многолетней гражданской междоусобице, чудовищному опустошению страны, к миллионам жертв. Но почему?
Тогдашнее чудо было незавершенным и неравномерным. Было пройдено всего лишь полпути до возможной победы, но и эти полпути вызвали дикие потрясения.
Честное слово, злость берет от рисующих Россию начала ХХ века в слащаво-конфетном стиле, страны с молочными реками в кисельных берегах! Ах, милый Николай Второй, ах, он женился на принцессе, которую любил, ах, как все было хорошо! Оставим глупцам их занятия по оклеиванию своих домов и кабинетов старыми открытками и меню ресторанов 1885 года.
Какой была «Россия, которую мы потеряли», которая прошла только полпути? Страна еще очень отставала от Запада по всем статьям, читатель. Особенно – в промышленности. Тогда главными показателями силы стран были добыча угля и выплавка стали. Здесь в «концерте» великих держав русские стояли на пятом месте. Да и в общем объеме мирового промышленного производства доля России увеличилась с 1860 по 1900 гг. с 7 процентов до 8,8 %, в то время, как Германии — с 4,9 % до 13,2 %, а США — с 7,2 % до 23,6%.
У нас либо полностью отсутствовали, либо пребывали в зачаточном состоянии важнейшие отрасли: автомобильная, авиационная, моторостроительная, химическая, тяжелое машиностроение, радиотехника, оптика, производство сложного электрооборудования и приборостроение (все это придется создавать Сталину). Такое отставание очень дало себя знать в Первую Мировую, когда нам пришлось закупать практически все, тратя уйму денег.
Именно Первая мировая стала настоящей проверкой на развитость страны. И есть очень важный показатель этой развитости – производство самолетов. Как во времена Петра олицетворением развитости страны была ее способность строить многопалубные пушечные корабли, так и в начале ХХ столетия символом развитости служил аэроплан. Ну что ж, приведем-ка любопытную табличку производства боевой авиатехники за годы империалистической войны (берем ее из «Истории войны в воздухе», изданной в ГДР в 1985 г.).
1914 1915 1916 1917 1918
Германия 1348 4532 8182 19646 14123
Австро-Венгрия 70 238 931 1714 2438
Англия 245 1933 6099 14728 32036
Франция 541 4489 7549 14915 24652
США – – 83 1807 11950
Италия – 382 1255 3871 6523
Россия 535 1305 1870 1897 –
Как видите, Россия на общем фоне смотрится бледно, особенно если брать годы, когда военная промышленность у всех воюющих стран развернулась на полную мощь – 1916 и 1917 годы. Мы еще сильнее Австро-Венгрии, но уже уступаем далеко не самой развитой Италии.
Впрочем, авиастроение – это верх «хай тек» тех времен. Но в России в кризисе была и нефтяная индустрия: варварская добыча нефти в Бакинском районе Нобелями и другими иностранцами привела к тому, что в 1913 г. добыча по сравнению с 1901-м упала на 145 миллионов пудов. Самой слабой из великих держав Запада считалась Франция. С ней только и можно сравнивать Россию по объемам производства. Но она уступала нам по численности народа втрое!
По размерам валового национального продукта на душу населения Россия уступала США в девять с половиной крат, Англии – в четыре с половиной, Германии – в три с половиной раза. Нас в этом показателе превосходила даже Испания. По энерговооруженности наша экономика уступала американской вдесятеро, немецкой – вчетверо. Во столько же раз меньше была и производительность труда (в СССР она составляла 40 процентов от американской).
Синонимом информационных технологий тогда был телефон, появившийся на свет в 1876 г. Здесь мы уступали даже крохотной Дании: 97 тысяч абонентов против 98 тысяч в России. Тогда как в Германии было свыше трех миллионов номеров, в Англии – 797 тысяч, а во Франции – 185 тысяч.
На низком уровне стояло здравоохранение. В 1913 г. холерой, дифтерией, чесоткой и сибирской язвой в России было поражено 12 миллионов душ. На 10 тысяч душ населения у нас было всего 1,6 врача. То есть, вчетверо меньше, чем в Америке и в 2,7 раза меньше, чем в Германии. Детской смертностью в России мы превосходили западные страны в 1,74-3,76 раза.
