Теперь вам понятно, читатель, что представляли собой российские пространства в те окаянные годы? Это было абсолютное, неконтролируемое Зло. Сбывшийся кошмар. Первозданный хаос, надвигающийся на человечество. То, что раньше называлось Россией, тогда превратилось в ад, в планетарную угрозу. Именно в этом и содержится главная тайна Великой Октябрьской революции и последующих событий.
Поймите, читатель, глубину и беспредельность ужаса, накрывшего тогда Россию. Если это не конец цивилизации, то что же тогда такое?
Почему ад пришел в Россию? Русский Раскол – тому виной. Трагическое несовпадение цивилизационного и национальных проектов, разделение русских на два народа – вот что привело нас в ад Гражданской войны. И еще был Запад, отворивший двери Злу ради сиюминутных политических интересов. Запад, который затем испугался этого Зла и понял, что сам он с надвигающимся кошмаром справиться не сможет…
Красный проект: причины успеха
Октябрьская социалистическая революция 1917 года стала Красным проектом, который победил. Но он не мог не победить. У Красного проекта были все условия для торжества на пепелище взорвавшейся Российской империи.
Во-первых, у большевиков имелась фанатичная вера в свое дело, которое позволяла красным черпать самую мощную – духовную – энергию. Можно сколько угодно рисовать большевиков сплошь узколобыми дегенератами, жадными и трусливыми грабителями. Но нельзя не заметить и другого – огромный процент красных был готов пожертвовать жизнью ради победы своего дела. В забытой нынче истории Гражданской войны есть тьма примеров того, как коммунисты шли на верную смерть, если того требовало дело. Они действительно внедрялись в белые армии под видом пленных, чтобы изнутри разлагать их и готовить восстания. В случае разоблачения их ожидала неминуемая казнь – но они, тем не менее, уходили в опасные миссии. Да вспомните хотя бы тех агитаторов в шубах и с пачками денег, что поехали разлагать донских казаков в Вешенской! Они ведь тоже играли со смертью, ежеминутно рискуя быть вздернутыми на ближайшем суку или умереть с содранной кожей. Пойти на такие задания могли только люди с пламенной верой в правоту своего дела, истинные герои и пассионарии!
Давайте навсегда отбросим глупое клише о том, что среди красных были одни уголовники с низкими лбами, проигрывавшие во всем светлым «благородиям».
Откроем воспоминания советского контрразведчика Вадима Николаевича Удилова. Прочтем то, что относится к жизни его отца – чекиста Николая Удилова. Итак, родился тот в 1896 году в самом захолустье Российской империи – в городе Прежевальске в Киргизии. При царе успел окончить Ташкентскую школу прапорщиков, где стал коммунистом. Воевал в Туркестане, зачищая его от отрядов белого генерала Бакича. Белый генерал уходил в Китай, по пути грабя банки и церкви, фамильные драгоценности и антиквариат местных дворян и купцов. Удилов смог провести уникальную операцию по отсечению Бакича от его отрядов – и вернуть в страну несколько повозок, нагруженных золотом, серебром, драгоценными камнями, дорогими церковными окладами и шедеврами живописи. Себе Николай Удилов в той операции взял новое седло. Почти год он им пользовался, но почему-то оно натирало коню холку. Проверил молодой чекист седло – и нашел в нем несколько зашитых в кожу бриллиантов. Думаете, он оставил их себе? Он сдал их государству, причем их стоимость оказалась почти такой же, что и всего награбленного Бакичем добра!
Благодаря вот таким пламенным красным воинам Ленин и смог победить. Как ни крути, а тех, кто шел на смерть ради идеи, среди красных оказалось больше, чем среди белых. Именно вера в святость Красного идеала удесятерила силы большевиков.
Во-вторых, у них нашлись сильные, волевые и умные лидеры, увлекшие за собой миллионы людей. Да, жестокие – но в аду распавшейся цивилизации руководители мягкие и кроткие, говоря нынешним языком, просто «не канали». В кошмаре смутного времени вообще не годились парламентские деятели и люди, которым становится дурно от вида крови.
В-третьих, большевики обладали организацией, партией. А у белых не было ничего, кроме тоски по безвозвратно утерянному миру, смутных мечтаний о «жизни по-западному» и щемящего чувства обреченности.
В-четвертых, красные соответствовали логике зарождения цивилизации, они соответствовали потребностям людей, очутившихся в водовороте хаоса.
«Белый и красный террор имели принципиальные различия. На одно из них косвенно указывал Пришвин: «Что же такое эти большевики, которых настоящая живая Россия повсюду проклинает, а все-таки по всей России жизнь совершается под их давлением… В чем их сила? Несомненно, в них есть какая-то идейная сила. В них есть величайшее напряжение воли, которое позволяет им подниматься высоко-высоко и с презрением смотреть на гибель тысяч своих же родных людей…»…»
