Слыша, как Грета шуршит в спальне, я просматриваю другие страницы. Большинство остальных учеников под фотографией Греты тоже светловолосые и улыбаются, но с виду все они чуть моложе. Для своих лет Грета всегда казалась более зрелой. Наконец мой взгляд останавливается на девушке, которая выглядит не так, как другие. Темно-каштановые волосы и знакомые угольные глаза. Элис. Я и забыла, что они с Гретой познакомились и влюбились друг в друга в старших классах.
Но фотографии что-то всколыхнули глубоко в мыслях, какое-то воспоминание, до которого не докопаться.
Услышав, что Грета возвращается, я закрываю альбом и отодвигаюсь от столика: не хочу, чтобы она подумала, что я копалась в ее вещах. В руках у Греты одежда, которую она кладет на стоящий рядом диван.
– Держи, дорогая, – она усаживается передо мной на колени и кладет руки мне на ноги, из-за грустной улыбки в уголках темных глаз собрались морщинки. – Касс, мне так жаль, что с тобой произошло такое. Мы все тебе сочувствуем. Я хочу, чтобы ты знала: пост Брук не изменит нашего к тебе отношения. Мы все от чего-то прячемся. Мы с тобой, несмотря ни на что.
Я хочу поблагодарить ее, показать, как я ценю ее доброту, ведь я, возможно, разрушила и их жизнь на острове. Но я могу думать лишь об одном.
Я только было взяла себя в руки, но эмоции снова подступают к горлу.
– Увы, Логан, кажется, другого мнения.
Грета хватает мою левую руку.
– Он передумает. Я точно знаю. Ему просто нужно время. Все будет хорошо.
И в этом теплом свете, когда снаружи стучит дождь, я пытаюсь поверить, что, возможно, Грета права. Может, это не конец. Может, у нас с Логаном все наладится, наладится у нас всех.
Гретина ладонь гладит мою, ее пальцы пробегают по моему безымянному.
– О нет, только не говори мне, что ты тоже потеряла кольцо! – восклицает Грета. Я так сильно задумалась, что не поняла ее слов. – Логан вчера был просто убит, когда рассказал, что потерял свое так быстро после помолвки.
– Что? – переспрашиваю я, тело пронзает волнение. – Это он вчера говорил?
– Да, вчера днем. Они с Дагом ходили в зал, а потом мы встретились попить кофе. – Она замечает оторопь на моем лице. – Ох, нет. Он тебе не сказал? Господи, зачем я только рот открыла. Я не хотела его выдавать! – Грета закрывает лицо руками.
Я пытаюсь понять, что это значит.
Сенгпхет не мог вернуть ему кольцо вчера утром, как утверждал Логан. Вчера вечером, когда я прямо спросила его о нем, оно все еще не нашлось.
И он убедил меня, что кольцо было мое. Сказал, что это я потеряла, хотя наверняка взял мое кольцо из тумбочки, где я его хранила, и выдал за свое. И еще убедил меня, что это мое кольцо, а не его лежало рядом с телом Люси.
Но почему?
Я кручу вопрос так и этак, но ответ всякий раз один: потому что он замешан в смерти Люси.
Комната как будто рушится вокруг меня.
– Касс? Что с тобой? – Не знаю, сколько раз Грета повторяла мое имя, но, очевидно, не один. – Ох, дорогая, ты бледная как привидение.
Я открываю рот, пытаясь сообразить, как все ей рассказать, но произношу только одно короткое предложение:
– Возможно, это Логан убил Люси.
Гретины глаза распахиваются, и я собираюсь было объяснить подробнее, рассказать о кольцах и как он соврал. Но не успеваю: она протягивает мне стопку одежды, которую только что принесла.
– Может, ты сначала переоденешься в сухое? А потом мы со всем разберемся.
Мне хочется возразить и поделиться с ней тем, что я обдумываю, но тело сотрясает дрожь, и я понимаю, что она права. Я киваю, беру одежду и как на автопилоте выхожу из гостиной.
Когда я иду по коридору, появляется знакомое ощущение: за мной наблюдают. Я оборачиваюсь: Грета так и сидит на полу. И по-прежнему смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать.
Но я почти не обращаю на это внимания. Потому что могу думать только об одном.
Логан соврал.
– Зачем ты пришла?
Силуэт все приближается, один осторожный шаг за другим.
– Не подходи. – Я слышу, что мой голос дрожит, и знаю, что человек напротив меня тоже слышит. На мгновение он останавливается, а потом снова продолжает медленное движение.
Я лихорадочно оглядываюсь, ища что-нибудь, что можно использовать в качестве средства самозащиты. Хватаю лежащий рядом булыжник, но понимаю, что это скорее камушек. Ничего не поделаешь, придется выкручиваться. Я поднимаю камень над головой, готовясь метнуть.
– Ты что делаешь? Стой!
Защищаясь, человек закрывается руками. Когда она их опускает, я вижу, что ее длинные темные волосы намокли так же, как и мои. Ее миндалевидные глаза подернуты тревогой, а брови вскинуты и на лбу наметились морщинки, которые проявятся только через много лет. Я узнаю ее, ведь теперь вижу ее уже в третий раз.
– Кто ты? Зачем ты следишь за мной?
Она снова шагает вперед.
– Я скажу, но сначала положи, пожалуйста, камень. – Ее акцент звучит знакомо. Похож на австралийский, но не совсем.
Я гляжу вверх. Я и забыла, что до сих пор держу камень. Я опускаю руку, недавний ужас теперь кажется смехотворным.
– Извини, – бормочу я и беру себя в руки. – Но что тебе нужно? Зачем ты пошла за мной сюда?
