Все тихо, и я подумываю вернуться в ванную. Но тут снова раздается Гретин голос: приглушенный, как будто она пытается сделать так, чтобы я не слышала разговора.
Я медленно иду по коридору в кухню. У меня ощущение, что шпионить за Гретой немного глупо, ведь она единственная, к кому я могу обратиться в такой момент. Но почему она так таится?
На цыпочках я дохожу почти до самой кухни. Но когда делаю очередной шаг, деревянный пол предательски скрипит.
Грета резко поворачивает голову. На кухне расставлены свечи, и в их свете она выглядит как-то по-другому: на мгновение мне кажется, что передо мной незнакомый человек.
– Извини, – произношу я одними губами, соображая на ходу. – Я переоделась и услышала, что ты разговариваешь по телефону. Не хотела мешать.
Грета отмахивается от извинения и улыбается. И снова становится самой собой.
– Отлично, – говорит она в трубку, теперь уже не понижая голоса. – Мы сейчас приедем. Она будет рада тебя видеть.
Грета вешает трубку и подходит ко мне.
– Это Логан. Надеюсь, ты не против, что я ему позвонила, я просто хотела, чтобы все разрешилось.
Она гладит меня по руке, и лицо у меня краснеет, потому что в груди мешаются благодарность и стыд. Как я могла шпионить за самой близкой подругой?
– Пойдем, родная, – говорит Грета, уже направляясь к двери. Я иду за ней, все еще погруженная в собственные мысли.
У двери Грета останавливается, чтобы надеть дождевик. Я жду ее и оглядываю крохотную гостиную: взгляд падает на выпускной альбом, который я листала. Где-то в глубине сознания ворочается та же недавняя мысль, которую не получается поймать за хвост.
– Грета?
– М-м? – опустив голову, она застегивает молнию.
– Как со шведского переводится
– Учитель английского, – отвечает она рассеянно. – А что?
В голове у меня щелкает. Вот что не давало мне покоя с того мгновения, как я увидела альбом. Я вспоминаю, как мы разговаривали с Гретой, когда я только приехала на остров. Как она рассказала, что влюбилась в Элис в школе и что ее родители это не одобрили. «Они представить не могли, чтобы их дочь стала встречаться с женщиной».
Грета и Элис не были одноклассницами. Грета была ее учительницей.
Я думаю о том, какой Элис всегда выглядела несчастной, как скучала по Швеции. Она и не хотела ехать сюда. Это придумала Грета. То, что Грета вступила с Элис в отношения или навязала их ей – незаконно. Грета привезла ее сюда не потому, что хотела оставить все позади, а потому, что только так они могли быть вместе.
Я вдруг понимаю, что так и не ответила Грете, и она странно смотрит на меня.
– Да так, – говорю я, но ложь выходит неуклюжей.
Если Грета соврала об отношениях с Элис, то о чем могла соврать еще?
Я думаю о том, как она втихомолку звонила кому-то на кухне. Если Логану, как она сказала, то зачем было говорить так тихо? Что такого я не должна была услышать?
Если только она звонила не ему.
Я вспоминаю пост Брук: она подставила не только меня, но и всех остальных, кто живет на острове. Вспоминаю, как это обеспокоило Логана. «Теперь мы все под угрозой». Особенно Грета.
Грета прослеживает направление моего взгляда, видит на журнальном столе альбом, и постепенно ее улыбка гаснет. Когда она снова смотрит на меня, черты ее лица пронизаны такой холодностью, что горло у меня немеет.
– Я увидела их и побежала, – объясняет Алани. – И когда подбежала достаточно близко, увидела, что та светловолосая женщина, Грета, повалила Люси и… Схватила ее за горло, толкнула под воду и держала.
Касс говорила, что у Люси на шее были синие отметины. Грета худая и жилистая, за годы, что она занимается йогой, мускулы у нее натренированы. Не сомневаюсь, что ей хватило бы сил убить Люси. Просто я не ожидала, что она на такое способна.
– Мне хотелось закричать. Напасть на Грету, но меня как будто парализовало. – Алани поворачивается ко мне, в глазах у нее стоят слезы, на лице – виноватое выражение.
– У тебя был шок, – говорю я, вспомнив, как три года назад не смогла выбраться из-под Эрика. – Ты не виновата.
Алани отводит взгляд: ясно, что она мне не верит.
– Когда я собиралась побежать обратно на вечеринку и позвать помощь, подошли другие. Видимо, Грета им позвонила. Когда я поняла, кто они, я спряталась за деревьями, чтобы меня не увидели. Это были трое парней, я их узнала по фото из соцсетей. Логан, Даг и… – перечисляя, Алани загибает пальцы.
– Нил, – я заканчиваю за нее, выдыхая его имя. Осознание того, что он тоже в этом замешан, выбивает почву у меня из-под ног. Я думала, он другой, совсем не такой, как Эрик. Но если отбросить обаяние, он ничем не отличается.
