– Журналисты, должно быть, уже сделали миллиард наших фотографий.
– Уверена, они выберут наименее привлекательные. Чтобы придумать оригинальную историю, – проворчала я себе под нос.
Отношения с прессой балансировали между любовью и ненавистью. Я еще не забыла, как репортеры высмеяли один из нарядов, который я сшила несколько месяцев назад и надела на благотворительное мероприятие: струящийся оверсайз-пиджак, почти доходящий до колен, широкий пояс, короткие шорты и кружевной бралетт. Образ дополняли клетчатые гольфы, которые я сочетала с нелепо высокими каблуками.
Мной овладело огромное удовлетворение, когда после уничижительной статьи девушки не только из нашего круга, но и светские львицы Чикаго начали носить подобные прикиды на вечеринки и общественные мероприятия.
Клиффорд откашлялся, услышав мою ругань в адрес прессы. Наступила напряженная пауза. Слишком много людей наблюдали за нами, анализировали выражение лиц, пытались прочитать слова по нашим губам. Клиффорд – сын политика, поэтому ему, вероятно, не следовало шутить над прессой.
– Красивая история любви тоже продается.
Я пожала плечами. Наверняка. Тем не менее я не верила, что нам удастся убедить их, что наша история напрямую связана с взаимной любовью. В голове крутилось чересчур много мыслей, и я сомневалась, что кто-нибудь увидит, как между мной и Клиффордом пролетают искры.
Мой взгляд остановился на Сантино. Он наблюдал за происходящим со скучающим видом.
Те, кто думал, что только у девушек может быть стервозная мордашка, никогда не видели Сантино. О его недовольной физиономии ходили легенды.
– Я привыкла к вниманию, но сегодня чувствую себя животным в зоопарке, – прошептала я.
Клиффорд кивнул и улыбнулся, как будто я сказала что-то приятное. Он знал, как вести эту игру. Я одарила его ответной улыбкой, взмолившись, чтобы она выглядела искренней.
– Как насчет того, чтобы найти приватное место?
– С удовольствием, – сразу же выпалила я, нуждаясь в передышке.
Клиффорд слегка коснулся моего плеча и повел к двери. Я заметила, что Сантино буравит нас взглядом. Он стоял позади моих родителей и болтал с одним из телохранителей Кларка, которого еще пока не избил.
Мы вышли в холл, где наткнулись на гостей, которые общались между собой. Мы улыбнулись им, и я кивнула в сторону коридора.
Мы с Клиффордом направились на кухню, где, конечно же, было полно персонала. Но в помещении имелся выход в сад, где обычно отдыхали сотрудники во время перерывов. Сейчас, в самый загруженный момент вечеринки, никого из прислуги не было на улице, поэтому у нас появился момент уединиться, как только дверь за нами захлопнулась.
Мы расположились на стульях.
– Итак, теперь мы помолвлены, – недоверчиво проронил Клиффорд.
– Ага.
Клиффорд вытащил из кармана брюк две сигареты и предложил мне одну, но я резко помотала головой. Даже если персонал занят, кто-нибудь может проверить нас, а мне не хотелось, чтобы они увидели, как я курю. Это известие, несомненно, дошло бы до ушей родителей в рекордно короткие сроки, и тогда у меня были бы крупные неприятности.
Клиффорд понимающе улыбнулся:
– Продолжаем притворяться. – Он глубоко затянулся.
– Дай и мне сделать затяжку, – сказала я.
Он протянул мне сигарету, и я задымила, прежде чем вернуть обратно.
– Все, наверное, думают, что сейчас мы обмениваемся слюной по-другому.
– А ты бы хотел?
Клиффорд задумался и отрицательно покачал головой.
– В прошлый раз мне сильно досталось! – засмеялся он.
– Сантино уже не посмеет так себя вести, особенно на нашей помолвке.
– Но я ведь кое с кем встречаюсь, поэтому не могу тебя поцеловать.
Мои брови взлетели вверх:
– Ты встречаешься с кем-то.
Переспать – это одно, но отношения? Таким образом, и правда мог возникнуть риск, что Клиффорд вступит в брак, испытывая симпатию к кому-то еще. И это ни к чему хорошему не приведет.
– Не встречаюсь. Мы – друзья с привилегиями и согласились хранить верность друг другу.
Я поджала губы. Мой опыт был скромным, но он описал это как настоящие отношения, хоть и не навешивал на роман ярлык. Роза под другим названием все равно остается розой, правда?
– Значит, вы чудесно общаетесь, занимаетесь сексом и не изменяете друг другу… в моем мире такое поведение называется отношениями.
– Кто-то в твоем мире вообще верен партнеру?
Я прищурилась.
– Повторяю, мы оба не хотим отношений.
– Знает ли она обо мне? Завтра известие о помолвке будет во всех новостях.
– Она в курсе.
– Ты ведь не рассказал ей о сделке? – К тому же все держалось в секрете.
– Нет, я объяснил, что у нас свободные отношения: мы понимаем, что слишком молоды, чтобы полностью отдаваться друг другу, однако безумно влюблены и собираемся пожениться.
Я фыркнула – ничего не могла с собой поделать.
– Полагаю, нам не стоит готовиться к неприятным последствиям и ты не будешь убит горем после свадьбы, желая быть со своей подругой с привилегиями.
– У нас с тобой схожая ситуация. Только у тебя телохранитель с привилегиями.
Я напряглась.
– Между мной и Сантино ничего нет.
По лицу Клиффорда было ясно: он мне не поверил.
– Я не вру. Мы не спим, и я точно не влюблена в него.
