– Я могу и привыкнуть к твоему виду надо мной вот так.
Я прищурился и на мгновение замер, а затем прижался ртом к ее уху.
– Ты не смогла бы справиться со мной, Анна. Вот почему я выбираю замужних женщин постарше, а не неуклюжих, чувствительных девственниц вроде тебя.
Когда Анна вздрогнула, я понял, что попал в цель. Выпрямился и сунул телефон в карман.
Анна холодно посмотрела на меня.
– Я удалила фотографию с Леонасом, если будешь искать.
– Могу поспорить: ты сначала загрузила ее на свой телефон, поскольку любишь шантажировать других.
Она села, и выражение ее ледяных глаз не соответствовало милой улыбке.
Анна лукаво улыбнулась.
– Я вполне счастлива, пока могу шантажировать тебя.
Холодное.
Именно так можно описать мое общение с Сантино в последующие недели.
Я злилась.
Но Сантино злился еще больше.
Никто из нас не собирался отступать. Как и всегда.
Вот почему мы не обменялись ни единым словом, кроме официальных любезностей во время моей помолвки с Клиффордом в начале октября.
Мне крупно повезло: я была занята подготовкой к помолвке, празднованию восемнадцатилетия и переезду в Париж. В итоге я почти не думала о том, чтобы провоцировать Сантино. И если мне хотелось привести его в ярость, у меня всегда имелась возможность рассказать мужчине о фотографии – его и дорогой Долоры, – которую я сделала.
Мы праздновали помолвку у нас дома. В гостиной и во дворе до сих пор стояли высокие столы для фуршета со вчерашнего празднования моего восемнадцатилетия. Хотя «вечеринка» было неподходящим термином для мероприятия, которое организовали родители. Это был вечер, на котором от меня требовалось вежливо улыбаться и вести светскую беседу. Определенно, не то радостное волнение, на которое я надеялась.
Я пообещала устроить себе настоящую вечеринку, как только буду в Париже, вдали от посторонних глаз. Сантино мог дуться сколько угодно, а я прекрасно проведу время во Франции.
По случаю помолвки я облачилась в белое коктейльное платье, пытаясь сыграть добрую принцессу мафии, какой все хотели меня видеть. Сантино никак не отреагировал на мой выбор. Обычно он бы все ехидно прокомментировал, но сейчас он был слишком профессиональным.
На его лице застыла маска бдительности, которая ни в малейшей степени не треснула, когда миссис Кларк вошла в гостиную под руку с мужем. Зато у меня жар подкатил к горлу. Интересно, в курсе ли она, что я застукала ее с Сантино?
Я почти уверена, что Клиффорд не знал о внебрачных связях матери, и у меня не было намерения просвещать жениха.
Подобное выставило бы Синдикат в плохом свете. Я предана не Клиффорду, а семье, и сомневалась, что такой расклад когда-либо изменится. Жених был средством для достижения цели, как и я – для него.
Моя семья приветствовала Кларков под бдительным взором гостей. Мы пригласили людей из политической элиты и некоторых представителей важных семей Синдиката. Разумеется, прессу тоже: Кларк-старший настоял на присутствии журналистов.
Вся его жизнь проходила перед камерами.
Клиффорд одарил меня напряженной улыбкой. В узком костюме он выглядел как настоящий щеголь. И даже подстригся, лишив себя длинных волос.
– Ты сменил прическу, – пробормотала я.
– Отец посчитал, что так я буду выглядеть лучше, в особенности когда нас будут снимать.
Я кивнула, хотя мысленно не согласилась. Мой взгляд скользнул к миссис Кларк, которая продолжала смотреть на Сантино. Если она продолжит в том же духе, кто-нибудь в конце концов поймет, что между ними что-то происходит. Я очень надеялась, что сегодня Сантино хватит порядочности держать лапы при себе. Если бы он осмелился трахнуть ее на моей помолвке, мне не пришлось бы рассказывать папе о сексуальных похождениях Сантино, я бы собственноручно его убила.
Ярость закипела внутри.
Я думала, что уже справилась с гневом, но, увидев миссис Кларк, поняла, что моя ревность ярко пылает. Это отрезвило. Я отвела взгляд и жестом пригласила Клиффорда к камину. Папа и мистер Кларк выступили перед гостями и пожали друг другу руки.
Потом отец обратился к собравшимся, официально объявляя о моей помолвке с Клиффордом.
София поймала мой взгляд через комнату. Она стояла рядом с мужем Данило. Казалось, они преодолели некоторые трудности, возникшие еще в самом начале их брака. До моего дня рождения я не видела ее почти два месяца. И, похоже, ей хотелось поговорить вживую. Болтать по телефону было рискованно, поэтому я все еще не поделилась с ней подробностями наших с Сантино отношений.
Журналисты сделали несколько фотографий с нашими семьями, причем мы Клиффордом держались за руки и улыбались, а после гости сгрудились вокруг нас, чтобы поздравить.
В глазах многих, в первую очередь политических гостей, плясало любопытство, в то время как на лицах мафиози и членов их семей сохранялась настороженность. Я знала, что брак с Клиффордом являлся спорной темой в Синдикате, но я доверяла мнению родителей относительно этой связи.
Вскоре мне стало невыносимо обмениваться рукопожатиями и вести светские беседы, хотя я привыкла к подобному.
Клиффорд смерил меня усталым взглядом.
