Анна забралась под одеяло и села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Посмотрела на меня. Она не проронила ни слова, лишь наблюдала. Мне хотелось наклониться и поцеловать ее.
То, что она оказалась в моей постели, могло привести к весьма печальным последствиям.
– Тебе следовало сказать правду, а не притворяться опытной.
– По-твоему, у меня нет опыта? – надменно спросила она.
Я включил лампу на тумбочке, желая увидеть выражение ее лица.
– Прекрати, Анна. На моих пальцах была кровь.
Она отвернулась, легкий румянец залил ее шею. Анна редко избегала зрительного контакта. Она всегда выдерживала мой взгляд, как бы я ни был зол. Я восхищался ее отвагой. Она сильная, умная и даже хитрая, поэтому я забыл, что она еще и чувствительная девушка.
С годами она научилась скрывать эту свою сторону. И я – одна из причин, почему она так поступала.
Анна пожала плечами, как будто это не имело значения.
– Я никогда не была с Клиффордом, Морисом или кем-нибудь еще. Я никогда не заходила так далеко, как с тобой вчера. Всегда мечтала, чтобы ты меня поцеловал, прикоснулся ко мне… – Она снова пожала плечами. – И получила желаемое.
Я замер.
– Теперь ты знаешь, – добавила она.
– Черт побери, Анна! – рявкнул я, сосредоточившись на своем гневе. Признание Анны посеяло хаос в моей душе. – Ты должна была предупредить меня.
– Произошедшее ничего не изменит.
– Оно изменит все.
– Нет. Не придавай тому, что случилось, большого значения. В Париже я собираюсь развлекаться и наслаждаться жизнью, а ты идеальный вариант. Правда.
– Это не какой-то пустяк. Между нами ничего не было и не будет. – Черт подери, но мне хотелось забыть свои обязанности и обязательства перед Анной… и прислушаться к своему телу. И сердцу.
– А как же «просто секс»? Так ты обычно называешь случившееся ранее.
– Если я лишил тебя девственности, это уже нечто большее, чем просто секс. И каждый последующий за ним раз – тоже.
Неужели я только что предложил заняться с ней сексом? Мне надо попросить Анну уйти и постараться вернуть прежнюю дистанцию. Но когда нам в последний раз удавалось соблюдать ее?
– Будет больше одного раза? – спросила Анна, наклоняясь ко мне. Она пахла жасмином и… мной.
Моя судьба была решена. Меня захлестнули собственничество и желание.
– Не будет ничего, – солгал я, хотя моя плоть возликовала, когда я представил, что Анна станет моей, хотя бы на время. Ни одна другая женщина никогда не заставляла меня испытывать столько сильнейших эмоций. Жизнь с Анной напоминала американские горки. С ней я не скучал по работе в качестве головореза.
– Как-то неубедительно, – возразила она.
– Потому что так и есть, – признался я.
– В таком случае можешь еще раз трахнуть соседку-француженку, если я тебе не понравилась.
Что, черт возьми, она несет?
– Меня не волнует то, что у тебя нет опыта. Кстати, мне понравилось, но позволь прояснить кое-что: я не трахал Веронику или кого-либо еще с тех пор, как мы приехали в Париж.
– Почему? – спросила Анна.
Я прищурился.
– Не притворяйся дурочкой, Анна. Ты слишком умна.
– Но почему? – повторила она твердо.
– Из-за тебя, черт возьми. Ты не выходишь у меня из головы. Я никогда в жизни никого не хотел так, как тебя.
– Неплохо звучит, – прошептала она, улыбаясь, и наклонилась ближе.
Анна посмотрела на меня, и мой взгляд задержался на ее губах. На губах, доставивших мне удовольствие накануне.
Увидев ее сейчас, без макияжа и мило улыбающуюся, я не мог вообразить, как трахаю ее рот, но знал, что есть другая Анна. Я хотел их обоих: пай-девочку Анну и непослушную Анну.
– Я хочу. Хочу нас. Прямо сейчас. Повторяю, я не обязана оставаться девственницей.
– Уверен, твои родители с тобой бы не согласились. – Как будто что-то имело значение.
Произошедшего между нами было достаточно, чтобы Данте убил меня. Я сомневался, что он сделает различие между тем, трахаю ли я рот Анны или ее киску. В общем, я ходячий труп.
Не в силах сопротивляться, я провел ладонью по руке и спине Анны. Она моментально прижалась ко мне, положив руку мне на грудь.
– Мы взрослые люди. Если хотим поразвлечься, то никого другого это не должно касаться. Не веди себя благородно, Сантино.
– Я далеко не благородный, – ответил я, ухмыляясь.
Неужели она действительно считает меня таким? После всего, что произошло несколько часов назад?
– Но мы оба не ведем себя как ответственные взрослые, когда находимся рядом друг с другом. Мне нужно хотя бы притвориться, что я играю по правилам. Но ты теряешь инстинкт самосохранения.
Черт. Я трахал ее рот и засунул большой палец в ее задницу, а после лишил девственности. У меня есть билет первого класса в ад.
Анна поджала губы.
– Что это должно значить?
– Ты продолжаешь вести себя, будто у тебя есть опыт в отношениях, лишь бы доказать свою точку зрения.
Она ничего не ответила. Мне хотелось знать, что она на самом деле думает о случившемся.
Анна приблизила губы к моему лицу.
– Я не сказала тебе, но у меня имелась веская причина. Я знала, что ты вновь начнешь вести себя как мой телохранитель. Ты бы не потерял контроль, если бы желание защитить взяло вверх.
