Я съежилась, закрыла глаза и сжала губы, чтобы не испустить яростный крик. Оставалось только надеяться, что Сантино не заметит. Не хотелось, чтобы он высмеивал меня за то, что я – неуклюжая девственница.
Я сделала все возможное, чтобы убедить его в обратном. Если бы все зависело от Мориса, я бы, конечно, не была девственницей. В ту ночь мы много целовались, ласкали друг друга через одежду, но я не могла заставить себя сделать нечто большее.
Он хотел меня, но у меня не получалось выбросить Сантино из головы. Как бы я ни пыталась себя обмануть, именно Сантино был тем мужчиной, которого я по-настоящему хотела прямо сейчас.
Я тяжело дышал, склонив голову вперед. Яйца пульсировали от оргазма. Все было… черт. Безумно. Я никогда не забуду, как трахнул рот Анны. Это вовсе не то, чего я хотел, далеко не то, но я не мог позволить себе большее.
Не я оказался ее первым, и мне пришлось смириться.
Я открыл глаза. Анна находилась в ванной. Видимо, разозлилась по какой-то невиданной причине. Я уставился на дверь. Почувствовал непреодолимое желание пойти к Анне. Я хотел, чтобы она очутилась рядом.
А насчет других женщин… я всегда намеревался улизнуть побыстрее, лучше сразу после секса.
Но я желал Анну. Меня тянуло к ней не только на физическом уровне. Идиот! Анна видела во мне игрушку, отличный способ развлечься, пока ей не придется вступить в брак с Клиффи. Я – удобный выбор. Всегда рядом, а в качестве дополнительного бонуса она могла меня шантажировать. И уж точно, я, черт возьми, был лучшим любовником, чем Морис.
Покачав головой, отвел взгляд от двери. Я не побегу за Анной, как бы сильно мне ни хотелось видеть ее поблизости. Я не стану превращаться в дурака, напрочь лишенного мозгов. Необходимо провести черту.
Я потянулся за салфеткой, чтобы вытереть пальцы и член, и заметил, что белый цвет сменился розовым. Я уставился на пальцы, взгляд вновь метнулся к двери ванной.
– Черт! – простонал я.
Анна провела меня, заставила поверить в свой маленький фарс.
Вашу мать. Я так сильно трахал ее пальцами, что лишил девственности.
Провел рукой по волосам. Мне следовало что-то сказать. Я направился к ванной.
– Анна? – позвал. Проклятье. Я не просто трахнул ее пальцами.
Я еще поимел ее в рот.
Мне приготовлена дорога в ад. Не то чтобы это было чем-то удивительным, но сегодня я навсегда закрепил за собой уютное местечко в преисподней.
Анна не отреагировала.
– Анна, нужно поговорить! – Я подтянул штаны и застегнул их, но не удосужился заправить рубашку. – Анна, ну же.
Дверь открылась: на пороге стояла Анна в ночной сорочке.
Анна была без макияжа, и, если я не ошибаюсь, ее глаза слегка покраснели. Мое сердце пропустило удар.
Я смотрел на нее, пытаясь что-то сказать. Анна часто играла со мной, но я знал, что ее нынешние слезы не были фальшивыми.
Я ломал голову, пытаясь сказать что-нибудь ласковое, возможно, извиниться, несмотря на то что Анна хотела того же, практически подтолкнув меня к сексу. Однако чувствовал – я сделал что-то не так.
Я прочистил горло, стараясь говорить как можно мягче, что было трудно. Нежность не входила в список моих сильных качеств.
– Нам надо…
Анна проскользнула мимо.
– Я не в настроении разговаривать. Ты дал мне то, что я хотела, а теперь мне пора спать. – Она скрылась в своей комнате, захлопнув дверь, прежде чем я успел выдавить хотя бы слово.
Несколько минут я вообще не двигался. Часть меня хотела ринуться за ней, но что мне следовало сказать?
Пожалуй, будет лучше, если я никуда не пойду. Я тоже злился. Бесился, что она притворилась не девственницей. Знай я, что она не занималась сексом с Морисом, наверное, сумел бы сохранить свой скудный контроль.
Черт, кого я обманывал? Рано или поздно я бы сдался.
Я решил подождать до утра, чтобы снова попытаться поговорить с Анной. Нам обоим необходима передышка, чтобы привести мысли в порядок.
Конечно, в ту ночь я не уснул. Думал лишь о том, что Анна лежит в постели и, вероятно, плачет. Мне хотелось защитить ее. С годами мой долг превратился в глубокую привязанность.
Я стремился оберегать ее, даже если бо́льшую часть времени ей удавалось заставить меня хотеть ее убить.
Похоже, я задремал, но вскоре услышал шарканье в коридоре. Мой взгляд метнулся к двери, которая открылась через секунду. В дверях появилась Анна. Она прислонилась к косяку и посмотрела на меня.
Свет с улицы позволил мне разглядеть чуть больше, чем просто очертания стройного тела.
– Не получается уснуть, – сказала она. Голос был спокоен и тих.
Я сел, одеяло собралось на талии.
– У меня то же самое.
Между нами воцарилась тишина.
– Хочешь поговорить?
Анна кивнула и вошла. Села на кровать, и я машинально приподнял одеяло.
Она выглядела так, будто ее нужно утешить, и мне хотелось быть тем, кто это сделает. Трудно бороться с подобным желанием. Пусть она будет рядом, даже если злится.
Лицо Анны озарила улыбка. Она не была провокационной или вызывающей, от нее веяло нежностью, и мой пульс участился, чего никогда прежде не происходило из-за женщины.
