– Зато такие снимки могут попасть в самые просматриваемые фото в соцсетях – в отличие от другой ерунды.
Сантино прищурился.
– Неужели ты используешь какую-нибудь бесполезную социальную платформу, где полуобнаженные девчонки-подростки танцуют под дерьмовый рэп? – Он пожал плечами и хмыкнул. – Хотя тебе подходит.
– Знаешь, Сынок, соцсети основаны на алгоритмах. А если тебе предлагают полуобнаженных девушек, то это многое о тебе говорит.
– Я сообщу твоему дорогому братцу. Я просматривал его аккаунты, когда в последний раз конфисковал его телефон.
– Конечно, – сказала я, подавляя улыбку.
Наше подшучивание тоже возродило меня к жизни. Несмотря на наш частый – очень частый – секс, мы все равно безжалостно дразнили друг друга.
– У меня самая великолепная девушка, которая каждое утро и вечер светит попкой в отчаянной попытке меня соблазнить, мне не нужны соцсети.
– Поправка, это не попытка, если она имеет успех.
Ответная хитрая усмешка Сантино согрела меня сильнее, чем лучший горячий шоколад в Париже.
Я толкнула его локтем и объявила:
– Я умираю с голоду. Покорми меня.
Сантино кинул на меня крайне пошлый взгляд, который заставил меня пожелать оказаться в менее публичном месте.
– Вчера я кормил тебя ужином.
Я хлопнула его по руке, мои щеки покраснели, а желание разлилось в животе, когда я вспомнила, как он брал меня в рот вчера.
Однако я притворилась, что ничего не поняла, и продолжала как ни в чем не бывало:
– Думаю, я в настроении для отличного утиного паштета и салата.
– Не то, на что настроен я. – Но Сантино все же повел меня к маленькому парижскому ресторанчику со старыми стеклянными витринами, украшенными савойской капустой и фарфоровым цикорием.
Заведение уже стало нашим любимым. Владелец был немного экстравагантным, но говорил по-английски, что радовало Сантино, и здесь подавали вкуснейший утиный паштет с домашними корнишонами и деревенским хлебом. Мы устроились за столиком возле выхода и могли наслаждаться уличными сценками.
– Два бокала шампанского, – сказал Сантино и поднял брови, глядя на официанта. – Если вы его не выпили.
В прошлый раз мы обедали в ресторанчике, хозяин которого вместе с персоналом выпил весь алкоголь во время просмотра футбольного матча, поэтому у них не оказалось ни капли шампанского.
С застенчивой улыбкой официант принес нам заказанный напиток.
– Мы что-то празднуем? – спросила я, поднимая бокал.
– Прекрасную жизнь.
– И то, что ты наконец-то лишил меня девственности? – прошептала я смущенно.
– Несколько недель назад, если быть точнее.
Я надулась:
– Полагаю, это давно не новость.
Сантино парировал:
– Я предпочитаю отпраздновать событие, подарив тебе три оргазма утром.
– Приветствую такое.
Мы чокнулись, и я пригубила шампанского.
Затем мне в голову пришла мысль, от которой я едва не подавилась, с трудом сдержав смех.
– Я почти уверена, папа не будет пылать энтузиазмом, если в твои расходы мы включим шампанское, чтобы доставить мне оргазмы.
Сантино мгновенно помрачнел.
– Я плачу за нас из моих собственных денег. Вот что делает настоящий мужчина, когда приглашает женщину.
– Я обожаю, когда ты ведешь себя как негодник, но и в роли джентльмена ты неплох.
Сантино что-то проворчал и сделал глоток. Он не любил шампанское и сделал это только потому, что я ненавидела выпивать в одиночестве.
– Кстати, – проговорила я, когда мы расправились с едой. – Я возбуждена с того момента, когда мы покинули лужайку у Эйфелевой башни.
– Крыса возбудила тебя? – сухо спросил Сантино, но похотливый блеск в его глазах не остался незамеченным.
– О да! Особенно если они лакомятся картошкой фри. Кстати, это была именно картошка, а не кусок багета.
– Тебе нравится всегда быть правой.
– Не всегда, – поправила я. – Но да, ты угадал.
Сантино махнул хозяину рукой, чтобы оплатить счет, но вместо того чтобы поторопиться и подарить мне оргазм, он болтал с мужчиной так, будто ему больше было нечего делать.
Я стиснула зубы. Сантино явно наказывал меня за постоянные поддразнивания в прошлом.
Когда мы ушли, я позволила своему взгляду блуждать по каждому хотя бы наполовину привлекательному парню.
– Может, мне лучше выбрать одного из них, чтобы утолить желание. Они не станут тратить время на разговоры.
Сантино хищно улыбнулся:
– Боюсь, это уже не вариант.
Его чувство собственничества заставило меня желать Сантино еще сильнее.
Однако мне хотелось склонить чашу весов в свою пользу, поэтому, когда мы вернулись в квартиру, я прошла прямо в свою комнату и заперлась, а затем взяла любимый фаллоимитатор, лежащий в прикроватной тумбочке, и включила секс-игрушку.
Сантино ударил кулаком в дверь:
– Открой.
– Давай попозже. Мне хочется поразвлечься.
– Я снесу дверь!
Я шагнула к кровати, растянулась на покрывале, а затем стянула мокрые трусики.
Я дразнила свои складки вибрирующим кончиком фаллоимитатора, тихо постанывая.
– Анна, у тебя есть еще три секунды, прежде чем я вышибу дверь.
Я с улыбкой прикусила губу и увеличила вибрацию, прежде чем вставить головку вибратора в киску. Теперь я громко стонала.
