Я дергала и вертела соски, одновременно вращая бедрами и опускаясь до тех пор, пока член Сантино не оказался внутри меня. Я замерла, когда стенки влагалища сомкнулись вокруг него. Высунула язык, чтобы облизать пересохшие губы.
Сантино тяжело дышал, его корпус напрягся, а лицо исказилось от желания. Он начал быстрее тереть мой клитор большим пальцем, отчего я снова сжалась.
– Отпусти ситуацию, – сказал Сантино.
Я не была уверена, что он имел в виду, но решила сосредоточиться на ощущениях его члена и большого пальца, кружащего вокруг моего клитора.
Я продолжала дергать себя за соски и не двигала бедрами, позволив стенкам сокращаться вокруг длины Сантино, а затем клитор запульсировал, и это ощущение разлилось по всему телу. Я вскрикнула, почти болезненно стискивая соски, когда кончила.
– Вот так! – прогремел Сантино, лаская мой клитор, пока удовольствие охватывало мою плоть.
Я уронила руки, а потом оперлась ему на грудь, судорожно дыша, как после родео.
Сантино обхватил мою задницу:
– Теперь ты готова оседлать меня.
Я была более чем готова, конечно, если организм позволит. Я чувствовала себя чрезмерно возбужденной и могла кончить снова. Меня переполняло опьяняющее чувство, которым я не могла насытиться.
Прижимая руки к его груди, я начала неторопливо приподнимать бедра, позволяя члену Сантино почти полностью выскользнуть из меня, прежде чем опуститься обратно. Вскоре я ускорила темп и вращала бедрами, пока лицо Сантино не стало еще более похотливым.
– Мне нравится контролировать тебя, – выдохнула я, сжимаясь вокруг него и заставляя издать грубый стон.
Сантино посмотрел на меня, сдавливая пальцами мои ягодицы.
Я наклонилась, чтобы поймать его губы для поцелуя. Сантино сразу же обнял мою голову, без колебаний углубляя поцелуй.
Мне понравилось, как таз Сантино терся о мой клитор в этом положении.
Ощущения стали ярче и интенсивнее. Мы с Сантино долго смотрели друг на друга, пока я неспешно двигала бедрами.
– Ты говорил, что каждый последующий раз будет жестче, – отрывисто прошептала я. – Пока ты не держишь слово.
Глаза Сантино вспыхнули вызовом, он дерзко усмехнулся.
– Не беспокойся, я дам тебе все, что захочешь.
Мне хотелось большего, гораздо большего, но я не могла это получить.
Неожиданно Сантино схватил меня за бедра и начал делать резкие и глубокие движения вверх, которые эхом отдавались по моему телу. Было больно и в то же время невероятно приятно.
Я стиснула его предплечья, пытаясь удержаться, пока он врезался в меня снова и снова. Грудные мышцы и пресс Сантино напряглись от усилий, выражение лица стало суровым и страстным.
– Скажи мне, если это слишком для тебя, – процедил он.
Я кивнула, но промолчала, потому что жесткий секс и безумная сторона Сантино не представляли опасности для моего сердца.
Мне хотелось защитить хрупкую часть себя больше, а не ноющую от боли киску.
Через несколько минут Сантино кончил, и я следом за ним. Задыхаясь, рухнула ему на грудь. Его сердце бешено билось под моей головой, и мой ритм соответствовал его.
Сантино скользнул руками по моим бедрам и погладил мою спину, и я позволила себе насладиться нежным ощущением, прежде чем выпрямиться. На улице светало.
Я взглянула на часы на тумбочке Сантино.
– Мне нужно подготовиться к занятиям.
Сантино кивнул.
Я слезла с него. Он снял презерватив.
– Хочешь, я его выкину? Мне все равно в ванную.
– Я брошу его в мусорное ведро на кухне.
Я кивнула, схватила с пола одежду и направилась в ванную. Очутившись в душе, позволила теплой воде массировать мое воспаленное тело. Душу терзали эмоции. Я пребывала в восторге от того, что произошло, но в то же время задавалась вопросом, что будет дальше. Секс без привязанности. Обязательство со сроком годности. Моногамия или верность?
Повторяю, мне хотелось большего с Сантино, но я знала – порой большее стоит немалую цену.
Когда я печатал ежедневное электронное письмо Данте и Валентине на следующее утро после того, как переспал с Анной, то все еще не верил в произошедшее.
У нас был секс. Дважды.
Я лишил Анну девственности и попросил быть «эксклюзивными» друг у друга, как она выразилась. Я понятия не имел, что на меня нашло. Меня никогда не волновало, с кем спят женщины, с которыми я трахаюсь. Естественно, они были замужем. Но Анна? Подозрение, что она может быть с кем-то еще, приводило меня в лютую ярость по отношению к поганому счастливчику.
А одна только мысль о том, что однажды она будет принадлежать Клиффи, вызывала у меня желание убить ублюдка прямо сейчас.
Часть меня подумывала признаться во всем Данте. Не потому, что я пытался быть благородным и рассказать правду дону. Я просто надеялся, что он отменит помолвку Анны с Клиффордом.
Конечно, чувство самосохранения и разумность заставили меня лгать. Когда через несколько лет Анна выйдет замуж за Клиффорда, мы с ней, вероятно, уже потеряем взаимный интерес. Рисковать ее репутацией и своей жизнью исключительно потому, что я теперь одержим ею, было идиотизмом.
