Я не видела Клиффорда с момента его неожиданного визита в Париж почти три года назад. У нас не было возможности пересечься: он отучился несколько семестров в Оксфорде и ездил на политические мероприятия с отцом. Складывалось ощущение, что жених меня избегал. И я не возражала. Встреча с ним означала лишь вскрытие старых ран и появление новых.
С некоторых пор многое изменилось. И я в том числе.
Мы с Сантино изменились. Стали еще ближе. Мы даже вышли далеко за пределы физической близости. То, что у нас было в Париже…
Сантино и я, мы более не могли быть вместе.
Уже утром наше общение стало отстраненным и профессиональным.
Я ненавидела каждую секунду этого. Вероятно, оно и к лучшему, что Сантино перестанет быть моим телохранителем.
Я психовала. Нервничала из-за того, что вернусь к прежней жизни. Вдобавок придется сблизиться с Клиффордом. Придется убеждать всех, что я в полном порядке. Леонас – единственный, кто знает о Сантино, но брат не являлся тем человеком, с которым я могла бы поговорить о разбитом сердце.
А я точно чувствовала, что мое сердце разбито. Чтобы разлюбить кого-то, потребуется нечто большее, чем четко очерченные границы.
Наверное, я могла бы пооткровенничать с Луизой и Софией… Но целых три года я лгала им. И теперь задавалась вопросом, почему ничего не рассказала подругам на тех мероприятиях, которые мы вместе посещали. Скорее, я думала, что будет проще положить конец всему, если никто ни о чем не догадается.
А сейчас мне хотелось, чтобы кто-нибудь меня подбодрил. Конечно, Сантино поддерживал меня, в основном советуя прекратить устраивать шоу жалости к себе, когда что-то шло не по плану или когда я получала посредственную оценку, но по понятным причинам он уже не мог взять на себя эту роль.
– Хватит волноваться. Никто ничего не заметит. Три года назад ты обманула меня, заставив поверить, что опытна в сексе, а это выдающийся подвиг. Ты потрясающая лгунья. – Прозвучало совсем не как привычные подшучивания, которыми мы обменивались перед моментом близости. Нет, это были злостные отголоски, прилетевшие из прошлого.
Меня взбесило, с какой легкостью Сантино снова стал ублюдком.
– Полагаю, ты вернешься к обслуживанию одиноких жен Чикаго? – спросила я, пытаясь говорить непринужденно.
Сантино выгнул бровь.
– Ну а ты вернешься к поцелуям с Клиффи?
– Он мой жених.
Сантино одарил меня высокомерной улыбкой, которая привела меня в ярость. Как можно быть настолько пресыщенным? Мы спали вместе, ели вместе, почти все делали вместе в течение нескольких лет, что его, похоже, ничуть не волновало.
– А я, очевидно, нет, – пробормотал он. – Я твой телохранитель. Таким образом, я не обязан рассказывать тебе о своих сексуальных партнершах… или я пропустил какой-то пункт в контракте?
– У тебя нет контракта. Зато есть вечная клятва перед моим отцом, твоим доном, чтобы защитить меня, чего ты явно не выполняешь. Будь ты благородным, ты бы как минимум продолжил наблюдать за мной, пока я не выйду замуж.
Улыбка Сантино стала опасной.
– Туше. Я почти забыл, что ты дочь моего дона. Но клятва не будет иметь вечной силы… только до тех пор, пока меня не убьют во время защиты твоей упругой попки.
– Я не хочу, чтобы тебя убили из-за меня.
– О, Анна, у меня такое чувство, что не тебе решать. Так или иначе, но ты станешь моей погибелью.
Я впилась в него взглядом.
– Ты ведешь себя мелодраматично.
– Я учился у лучших.
Я вздохнула и посмотрела в иллюминатор. Мы почти прилетели в аэропорт О’Хара.
– Не хочу привыкать к новому телохранителю. – Что я творила?
Сантино ничего не ответил.
– А сегодня вечером ты будешь развлекаться у миссис Кларк?
Почему я не могла заткнуться? Я первая вознамерилась положить конец всему, а теперь цеплялась за Сантино.
– Наверняка она нашла замену. Мне стоит найти новую одинокую женушку, чтобы обслуживать ее.
– Есть из чего выбрать.
– Скоро ты станешь одной из них, а я буду твоим любовником.
– Не хочу тебя расстраивать, Сынок, но, если я захочу обзавестись любовником после свадьбы, это будет менее затраханный мужчина помоложе. – Как больно это говорить. Но так явно лучше.
Я не могла дождаться, когда откроются двери самолета. Мне не хватало воздуха.
Я не могла больше этого выносить.
Мама и папа ждали в аэропорту, и я сразу помчалась к родителям.
Мама обняла меня слишком крепко, а папа осмотрел с головы до пят, словно хотел убедиться, что я действительно цела и невредима. Он поступал так во время каждого моего визита в Чикаго. Затем кивнул Сантино, молча похвалив его за то, что он меня оберегал.
Знай папа половину того, чем мы с Сантино занимались…
Не следует думать о прошлом. Все кончено.
Сантино прохладно кивнул мне и обратился к папе:
– Я поеду домой, чтобы выспаться.
– Хорошо, я защищу их, – заявил папа.
Не прибавив ни слова, Сантино ушел. Я сглотнула и отвернулась.
Неужели это прощание?
Отец встретил меня в аэропорту. Один взгляд на мое лицо, и в глазах моего старика забрезжило беспокойство.
