- Давай признаем, наконец… Я тебя не стою. Ты не обязан прозябать в Киле со мной.
- Том, я…, - Билл резко побледнел. – Я же никогда… Я ни разу тебе и слова не сказал…
- Это и не требуется, - Том медленно разжал пальцы, отпуская Каулитца. – Я сам всё понимаю. Ты просто подумай об этом.
Голос Тома дрогнул на последней фразе. Он сделал глубокий вдох, порывисто поцеловал одеревеневшего Билла в лоб и, подхватив валяющийся на полке для обуви рюкзак, вышел под мелкий моросящий дождь.
Билл несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь и вдруг отчётливо, жалобно протянул:
- То-о-ом…
У Курта, сидящего наверху лестницы, что-то ёкнуло в груди. В голосе брата было столько отчаяния, что хотелось тут же спуститься вниз и успокоить его.
Билл добрёл до дивана и медленно сел, уставившись в окно. Курт выждал пару минут и спустился вниз. Обойдя диван, он глянул на Билла и передёрнулся. Брат сидел с абсолютно отсутствующим выражением на лице. Чуть приоткрыв рот и слабо шевеля губами, он молча смотрел в окно поверх телевизора и, казалось, совсем не замечал подошедшего Курта.
- Билл?
Брат не отреагировал.
- Билл? – Курт подошёл ближе и несильно потряс его за плечо.
Старший Каулитц моргнул и, всё ещё не смотря на брата, проговорил отсутствующим тоном:
- Курт, иди спать.
- Сейчас десять утра.
- Тогда можешь погулять…
Курт покосился в сторону окна, за которым набирал силу дождь.
- Я, пожалуй, к себе пойду…
- Хорошо, - Билл рассеяно кивнул, не меняя ни позы, ни выражения лица.
Курт направился к лестнице, чуть ли ни на каждом шагу оборачиваясь на брата. Билл замер, как статуя, и казалось, что он готов остаться таким ну очень надолго.
K2: Пять часов! ПЯТЬ!
Shaya: Он хоть жив?!
K2: Дышит, моргает, на руку свою смотрит… и всё. Я на кухню ходил раз сорок, дабы убедится, что с ним всё нормально.
Shaya: Видимо, сильно он любит этого Тома.
K2: Да я заметил уже… Чёрт. Что делать?
Shaya: В плане любви или в плане – как отодрать его от дивана?
K2: Второе. С первым ничего делать не надо
Shaya: Говорить пробовал?
K2: Молчит.
Shaya: Пнуть?
K2: Не пинал, но за руку дёргал… Не реагирует.
Shaya: Так пни!
K2: Ещё что посоветуешь?
Shaya: Объяви на всю комнату, что любишь его мужа, может, переключится на тебя…
K2: От тебя пользы сейчас – как от фонарного столба. Не принимай близко к сердцу.
Shaya: Ты инфантильный нытик. Не принимай близко к сердцу.
K2: Мы поняли друг друга. У меня идея есть.
Shaya: Какая?
K2: Правда, не знаю, получится или нет… Но если получится – сообщу.
Shaya: Ок. Напиши потом.
Курт уже минут пятнадцать сидел и в нерешительности смотрел на телефон брата, который умыкнул из спальни. Что, впрочем, было плёвым делом, ибо Биллу сейчас было явно не до сохранности своего имущества. Курт же проявил чудеса такта – в переписку и журнал звонков не лез, а сразу открыл список номеров и нашёл нужный, на который и глядел уже добрую четверть часа.
Собравшись с духом, он переписал себе на телефон номер и, нажав на кнопку вызова, приложил аппарат к уху. Пока шли гудки, Курт успел двадцать раз пожалеть о своём решении, и примерно тридцать – подумать о том, что же он скажет тому человеку, которому звонит. Решить последний вопрос не удалось – в трубке уже раздалось звучное, но явно усталое:
- Да?
- Том? – парень задержал дыхание на одно мгновение. – Это Курт.
Трюмпер замешкался на секунду, и Курт уже решил, что он сейчас бросит трубку. Но Том на удивление ровно поинтересовался:
- Что-то случилось?
- Да… Билл… Он…
- Что с ним? – резко оборвал его невнятный лепет требовательный голос.
Курт еле справился со своей «мочалкой во рту». Он впервые спокойно, без нервных взглядов и трясучки, перебрасывался с Томом хоть какими-то фразами, хоть и по телефону, а не в жизни, но уже это как-то тихо радовало. И пусть разговор был о брате – Курту нравился лишь голос, который он слышал. Но он всё равно, решив не тянуть резину, зачастил:
- Как ты уехал, он замер в одной позе и не шевелится почти. Сидит и смотрит в стену.
Тои издал тяжёлый вздох.
- А ты пробовал его… ну, не знаю, растормошить?
- Пробовал… Не получается.
Трюмпер молчал пару секунд и, наконец, сказал:
- Я скоро приеду.
- Да… хорошо…
- И, Курт… спасибо, что позвонил.
Каулитц не успел ничего ответить, Том уже отключился.
Не прошло и получаса, как послышался грохот отрываемых ворот. Курт глянул в окно – Том заехал во двор и, оставив машину, направился к дому. Не теряя времени, парень выбежал из спальни и устроился на верхних ступенях – чтобы всё видеть и слышать, но, всё-таки, быть незаметным.
Том вошёл в гостиную и, не снимая куртки, направился к сидящему на диване Биллу. Трюмпер остановился напротив и молча посмотрел на вскинувшего лицо парня. Билл сидел полубоком к лестнице, и Курт практически не видел его выражения, но всё-таки мог его представить.
