Отнекиваться было глупо, вырываться — бесполезно, тем более Эшассаа подумал, что оказался узнан, так что за аспидом он последовал безропотно. Оказавшись в номере на втором этаже, начальник охраны подхватил стоявшую на столе бутылку и быстро откупорил ее, разливая вино по двум кубкам.
— Тебе двадцать уже есть или ты сбежал от родителей? — не оборачиваясь, спросил он, и принц с трудом подавил вздох облегчения: его все же не узнали!
— Есть. Год назад отпраздновал.
— Так почему же родители не озаботились, чтобы через первый праздник тебя провел кто-то знакомый?
— А у меня нет родителей — только брат. И он уехал.
Аспид прошипел что-то нелицеприятное в адрес непутевого старшего родственника, а потом повернулся к Эшассаа, протягивая ему бокал. Вино принц и раньше пил, хотя и не такое крепкое. Сделав пару глотков, он закусил протянутым сразу же кусочком сыра и огляделся. Комната не представляла собой ничего особенного: лежанка, что занимала большую часть помещения, стол у окна, заставленный всякими закусками, и все.
— Эм, может, мне домой вернуться? — нерешительно спросил Эшассаа, поигрывая остатками вина в кубке.
— Если хочешь — возвращайся, я провожу тебя и не трону, даю слово. А если надумаешь провести со мной эту ночь — я в долгу не останусь.
— Я? А почему я? — недоуменно поморгал принц.
— Потому что у тебя его глаза, — непонятно ответил аспид и вдруг оказался совсем рядом, так близко, что Эшассаа почувствовал исходящий от него жар. — И пахнешь ты так же.
Принц не успел ничего сказать, как старший наг крепко обхватил его за плечи, привлекая к себе еще ближе, и впился в губы собственническим поцелуем. Он покорял, иссушал, завоевывал, словно воин, ворвавшийся во вражескую крепость, и хвост Эшассаа ослаб, отказываясь держать хозяина. Принц повис на руках аспида, покоряясь его силе и напору, безропотно и всецело подчиняясь умелым руками и губам.
— Так что ты ответиш-шь? — едва слышно прошипел аспид, разрывая поцелуй.
— Я? Да… наверное, да. Только… как тебя называть? — Эшассаа покраснел, чувствуя себя очень неловко, оттого что забыл имя.
— Называй Ссиашасс. Нет, просто Ссиа.
— Ссиа, — послушно повторил принц. — А меня зови Эш.
— У тебя и имя как у него, — простонал Ссиа, прежде чем подхватить свою добычу на руки и опустить на лежанку.
Сорвать рубаху было делом пары секунд. Потом Ссиа начал выцеловывать узоры на шее, лаская кожу языком и играя с маленьким серым камешком — единственным украшением случайного любовника. Эшассаа только ахал, когда язык касался кожи, оставляя на ней влажный след. Потом губы вновь накрыли его рот, и язык Ссиа начал вести свою игру, пока пальцы прогуливались по груди, чуть задевая соски. Не в силах сдерживаться, принц выгнулся и застонал, интенсивно двигая бедрами.
— Какой ты отзывчивый, горячий, страс-стный, мой Эш-ш-ш, — зашипел Ссиашасс, коснувшись языком напряженного правого соска и тут же впившись губами в левый, чтобы слегка прикусить его, вырвав новый вскрик, полный страсти и мольбы. — Наверное, внутри ты так же горяч. Позволишь?
Кончик хвоста Ссиа скользнул по паховым пластинам, раздвигая их еще больше, пока руки и губы ласкали трепещущее от зарождающейся страсти тело. Настойчивый хвост проник в узкий проход, помогая члену Эшассаа полностью выйти наружу, и тут же нырнул ниже, в то самое отверстие, которое было так приятно ласкать по утрам, а пальцы двигались на возбужденном члене. Эшассаа заметался под аспидом, чувствуя, как его раскрывают там, внутри, болезненно и в то же время так приятно. Чтобы успокоить своего любовника при первом проникновении, Ссиа спустился ниже, приласкал кожу живота над тем местом, где она переходила в плотную чешую, а затем взял в рот возбужденный донельзя член, мягко его посасывая.
Вынести такие ласки принц уже не смог. С протяжным вскриком он кончил, заливая свой живот семенем, и Ссиа чуть отстранился, улыбаясь, но не вынимая хвост из тесного прохода.
— Вот и пролился первый сок жизни во славу великой Хашеи. Продолжим? — И хвост вновь двинулся вглубь, извиваясь и растягивая, готовя к основному. — Эш, приласкай меня, — эти слова достигли сознания принца словно сквозь туман. Взгляд Эшассаа скользнул по обнаженному торсу, спустился ниже, к раскрытым паховым пластинам, и замер, оценивая представшую картину.
— Это же… они же… их же два, — наконец смог внятно произнести он, во все глаза разглядывая увиденное. О таком ему приходилось только читать в книгах, где говорилось о далеких предках. Несколько тысяч лет назад два члена имели все наги мужского пола, но потом они стали рождаться все реже, и вот перед Эшассаа стоял настоящий представитель вырождающегося племени.
— Но у тебя же две руки, — чуть насмешливо ответил Ссиа, ненадолго остановив продвижение хвоста в нежное нутро любовника, — так что ты вполне можешь приласкать оба.
Эшассаа помедлил пару секунд, собираясь с духом, а потом потянулся обеими руками к заветной цели. Члены, расположенные один под другим, оказались горячими и скользкими от выделяющейся смазки, так что пальцы легко заскользили по ним вверх-вниз.
