— Вы поступите так и на этот раз, ваше величество? — подъехав вплотную к побратиму, тихо спрашивает Драйм.
Артур небрежно кивает:
— Разумеется.
— Но, мне кажется, Магистр… — решается возразить Драйм.
— Он не осмелится… Да и к чему? Что такое Магистр без меня? Я возвысил его, случись что со мной — и лорды втопчут его в землю.
— Позвольте, ваше величество, оставить хотя бы мою сотню, — упрямится Драйм.
Убежденный скорее этой настойчивостью, нежели доводами побратима, Артур соглашается.
Итак, дружина распущена. Воины постарше, успевшие обзавестись семьями, расходятся по домам. Остальные направляются в Тург — крепость в двух милях от города. Там хранится оружие, живут дружинники, упражняются в воинских приемах, обучают новобранцев.
Сотню человек Драйм лично размещает в замке, усиливает ими караул у покоев его величества, заменяет дружинниками людей Магистра у дверей комнат Аннабел. Артур пожимает плечами. Ему, королю, бояться Магистра? Однако побратиму не препятствует.
Солнце перевалило за полдень, когда замковые ворота вновь распахнулись и появилась праздничная процессия. Впереди, как и положено, отряд королевских латников; за ними шествовали королевские пажи в белых куртках с алым гербом. Затем светловолосый всадник в алом с серебром одеянии. По левую руку от него, так же верхом, Драйм. Потом десять дружинников из сотни Драйма. Лица их невеселы: нынче вечером в Турге их товарищи будут пировать допоздна, есть досыта, пить допьяна, а им выпало охранять короля.
Следом за дружинниками вышагивают пажи Магистра — в черных куртках без герба; затем охрана Магистра, в два раза многочисленнее королевской, и, наконец, он сам. В черном одеянии, но не простом, как утром. Теперь одежда его так густо усыпана драгоценными камнями, что сверкает на солнце, словно воинский доспех, и кажется такой же твердой.
Артур оборачивается, окидывает взглядом процессию и от изумления едва не вываливается из седла. Магистр — пеший. И никто из придворных не осмеливается сесть на коня, идут за своим повелителем, полами плащей и подолами платьев собирая уличную грязь. Сзади слуги ведут в поводу лошадей. Сколько Артур себя помнит — такое видит впервые.
Процессия выходит из городских ворот и направляется на поле, к деревянному помосту. Артур спрыгивает наземь, бросает поводья Драйму и долго стоит, не веря собственным глазам. Напротив королевского помоста, обитого белоснежной тканью и украшенного цветами, высится другой — несравнимо просторнее и наряднее. Золотая парча пошла на обивку, тяжелая бахрома полощется на ветру. Двойным полукругом, оттесняя зрителей от этого помоста, выстраиваются стражи в черном.
— Я боялся доставить неудобство вашему величеству, — говорит Магистр. — Прежний помост тесен. Поэтому я и мои люди займем новый…
Артур не удостаивает Магистра ответом. Не обращая внимания на протестующий возглас Драйма, мановением руки позволяет своей страже занять места в рядах зрителей.
Король всходит на белый помост, Магистр — на золотой. Среди придворных начинается паника. Многие мечутся, не зная, за кем последовать: за королем или за Магистром? Среди них леди Амелия. Нежная кожа ее покрывается румянцем волнения. Наконец, шурша длинным подолом по траве, проходит леди Амелия к золотому помосту, усаживается рядом с Магистром. Кровь бросается в лицо Артуру, но лишь на мгновение. Презрительная, брезгливая улыбка появляется на губах.
Кое-как делают выбор и остальные придворные. Без колебаний, прямиком к королевскому помосту направляется лорд Бертрам. За ним, чуть погодя, — лорд Вэйн, потом рука об руку — Мэй и Тизар. Лорд Гиром следует за ними, усаживается, но вдруг, когда все уже заняли свои места, подхватывается и сломя голову несется к золотому помосту. На полпути сталкивается с лордом Араном, спешащим присоединиться к королю. Плечи Артура вздрагивают от смеха. Он выпрямляется, отбрасывает со лба волосы. Презрительным взглядом обводит придворных — завтра все будут у его ног.
Место рядом с королем пустует, и Артур жалеет, что подле него нет Аннабел. О, королева сумела бы его понять и поддержать. Какой пример достоинства, великолепной смелости подала бы остальным.
Магистр и король оглядывают оба помоста, стремясь хорошенько запомнить и сторонников своих, и противников.
Придворные уселись, а знака к началу представления все нет. Артур смотрит на Магистра — он устроитель праздника и должен подать сигнал.
И что же Артур видит? О диво! Вереница пажей тянется к золотому помосту от раскинутых вдали шатров. Вот пажи с расшитыми золотом подушечками: вдруг у господина Магистра затечет спина; вот пажи с дымящимися курильницами: ветер может донести до носа Магистра запах пота и перегара от собравшейся на поле толпы; вот пажи с корзинами цветов: на случай, если какая-нибудь дама заслужит особенное расположение господина Магистра. Пажи с подносами фруктов, сладких булочек, конфет — что как Магистр пожелает подкрепиться? Пажи с узкогорлыми кувшинами — Магистр непременно захочет утолить жажду. Пажи с кипами теплых покрывал — не ровен час, господину Магистру станет холодно.
