Артур поднялся на ноги. От вина лицо его разгорелось, глаза блестели. Вспыхивали в отсветах костра драгоценные камни, украшавшие одежду, сиял золотой кубок.
— Лишь настоящие мужчины, прошедшие кровавую сечу, презревшие боль и смерть, знают истинную цену дружбы. Изведали, что такое стоять на ратном поле, глядеть в глаза наступающим врагам и чувствовать рядом плечо друга. Мы сражались бок о бок, теряли друзей и лишь теснее смыкали ряды. Мы были чужими — стали братьями. За вас, друзья мои!
Хор восторженных и растроганных голосов отвечал Великому Лорду, и в этом общем хоре не слышалось лишь голоса Менестреля.
…Догорел костер, допито было вино, воины разбрелись по палаткам. У костра оставались только Стрелок и Менестрель. Певец рассеянно перебирал струны, Стрелок ворошил веткой угли. Наконец спросил:
— Артур не возражает против твоего отъезда?
— Не возражает, хотя «и не представляет, как отряд будет жить без песен». — В голосе Менестреля явно проступили приторные интонации Артура. — Не возражает, — повторил он. — Да у меня самого сердце не лежит ехать.
Стрелок исподлобья взглянул на него:
— Желай лорд Артур от меня избавиться, давно бы избавился. На войне возможностей хватало, стоило ли ожидать возвращения в столицу? Опасность скорее будет грозить Аннабел. Особенно теперь, когда пришло известие о победе и ожидается возвращение Великого Лорда с дружиной.
Менестрель неопределенно повел плечом:
— Наследница нужна живой… Впрочем, если настаиваешь, я отправлюсь немедленно.
По лицу Стрелка было видно, что он настаивает. Менестрель улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу:
— Не хмурься. Поеду вперед, велю Аннабел наряд свадебный готовить.
Стрелок сказал без улыбки:
— Как в сказках: получил принцессу и венец в придачу. Говоря по чести, я бы охотно взял Аннабел без приданого,
— И кому бы оставил королевство?
— Трудно поверить, что не найдется человека достойнее меня. Любой из лордов…
— Любой из лордов? — раздельно повторил Менестрель. — Да, верно, ты рожден не в замке. И в этом твоя сила. Ты видел народ, которым будешь править, не из окон богатых покоев. Что такое голод и холод — знаешь по себе.
Стрелок молчал, вспоминая страшный год смерти отца. В пятнадцать лет он остался один. Из припасов только горсть муки — все прочее за время болезни отца было съедено. Из богатства — лук и стрелы. Мороз в ту зиму стоял такой, что птицы падали на лету…
Менестрель посмотрел на него, сказал уже иным тоном:
— Август Славный тоже не был королем по рождению. И потом, даже король не обязан все решать в одиночку. Никто не помешает тебе прислушаться к доброму совету.
Стрелок поднялся.
— Это пустой разговор. Я не могу покинуть и предать Аннабел. Но не могу и не сомневаться в собственных силах.
Менестрель ухмыльнулся:
— В собственных силах не сомневаются только глупцы и мерзавцы.
— Тебе пора ехать, — напомнил Стрелок.
Взялся седлать коня. Во взгляде Менестреля сквозила ирония.
— Как трогательно друзья заботятся о нас… когда торопятся спровадить.
Стрелок не выдержал, рассмеялся.
— Не зацепись языком в первой же таверне. Все мои усилия прахом пойдут, если возьмешься историю похода излагать…
Менестрель перекинул через седло дорожную сумку, наклонился к Стрелку:
— Все же я неохотно покидаю тебя. Прошу, будь осторожен.
— Непременно, — отозвался Стрелок, хлопая лошадь Менестреля по крупу.
…Лорд Артур, приподняв полог шатра, наблюдал за отъездом певца. Когда Менестрель скрылся в темноте, а Стрелок ушел в свою палатку, Великий Лорд опустил полог и обернулся к Драйму.
— Наконец-то! — не то выдохнул, не то воскликнул он.
Драйм удивленно поднял голову. Они с Артуром были в шатре вдвоем — слуги и оруженосцы располагались отдельно. Единственная свеча скорее ослепляла, нежели разгоняла сумрак. Драйму пришлось отклониться и загородиться рукой от света. Артур, словно намеренно избегая его взгляда, отошел в дальний угол. Заговорил негромко:
— Завтра утром отправишься в замок лорда Орвэя. Повезешь письмо, Стрелок будет сопровождать…
— Зачем? — возразил Драйм. — Я найду дорогу.
Артур пропустил возражение мимо ушей. Продолжал все тише и быстрее:
— Дорога пролегает лесом. Ехать долго, и вам, и лошадям понадобится отдых. Место для привала выберешь сам, подальше от тропы.
Артур на мгновение замолчал, выравнивая дыхание. Он запыхался, словно после долгого бега. Драйму неожиданно стало холодно. Плащ лежал под рукой, но Драйм, не смея пошевелиться, ждал слов Артура.
— Людей рядом не будет. На помощь никто не придет. Ты легко с ним справишься, — закончил Артур резко и неожиданно громко.
Драйм сидел не двигаясь, уставясь широко открытыми глазами на пламя свечи. Убить Стрелка! Артур хочет, чтобы он убил Стрелка!
— Ну! Что же ты! — почти крикнул Артур, чувствуя, что молчание затягивается. — Столько твердил о своей преданности. Пришла пора ее доказать.
