Вцепившись в подоконник, Аннабел смотрела. Суматоха у ворот прекратилась. Одно за другим вспыхивали окна, — вероятно, стражники обшаривали замок. Понимая, что непременно явятся и к ней, Аннабел, торопясь, сняла венец, теплый плащ бросила обратно в сундук, туда же спрятала и ларец, села со свечой к столу.
Спустя некоторое время и впрямь послышались шаги, в покои ворвались одетые в черное слуги Магистра, не говоря ни слова, ринулись обыскивать. Отдернули занавеси, заглянули в сундуки, под столы, под кровать, умудрились даже стены простукать. Аннабел молча наблюдала за ними. Доблестные стражи ничего не обнаружили и растерянно столпились вокруг старшего. Тот подозрительно оглядел королеву:
— Почему вы не спите?
— Вопросы здесь задаю я, — холодно отчеканила Аннабел. — Что за самоуправство вы учинили?
Страж смутился под ее повелительным взглядом.
— Приказ короля. Лазутчика ищем.
Аннабел повернулась к нему спиной, склонилась над книгой. Неловко потоптавшись, старший махнул рукой, уводя за собой остальных.
До утра Аннабел не сомкнула глаз, до утра замирала в тревоге. Чем дольше тянулись поиски, тем сильнее становилась надежда, а с надеждой рос страх. Вдруг в последнюю минуту…
Лишь когда рассвело и прозвучал приказ опустить мост и распахнуть ворота, а сердитый Гольд отозвал стражей, Аннабел поняла: Стрелок спасся.
…Утром в покои ее величества вошли придворные дамы. Одна за другой приветствовали королеву.
— Должно быть, ваше величество провели бессонную ночь? — зло сощурившись, спросила леди Амелия.
— Полагаю, нынче в замке все плохо спали, — спокойно ответила Аннабел, придвигая пластину малахита: мозаикой выкладывала лесной чертог.
— Да, да, — закивали дамы, — стражники всех подняли на ноги.
А самая юная, леди Линей, воскликнула:
— Какие страшные времена настали!
Королева подняла голову:
— Страшные времена настают, когда люди перестают быть людьми.
Дом Оружейника был погружен во тьму. Сквозь ставни не пробивалось ни единого лучика света. Хозяева обычно ложились рано. Те, кого поутру работа ждет, не засидятся за разговорами.
Стрелок долго стучал. Наконец дверь распахнулась.
— Вы что же, не остались ночевать? — начала Гильда, протирая глаза. Попятилась, увидев человека в мокрой, перепачканой одежде, а затем с ликующим возгласом бросилась к нему на шею.
— Тише, тише, — остановил ее Стрелок.
Гильда втянула его в дом.
— Вот радость-то! Вас так долго не было, уж и не знали, что думать, — восклицала она. — А где Плут?
— Остался в замке лорда Гаральда. Живой, живой, — поспешил успокоить Стрелок. Видя, что Гильда направилась к лестнице, остановил: — Не надо никого будить.
— Отца нет дома, — сообщила Гильда, — он у друзей, и Менестрель с ним…
— Смотрю, вы очень осторожны, — фыркнул Стрелок. — Менестрель, как понимаю, соскучился по темнице.
— Надеюсь, среди наших друзей доносчиков нет, — с достоинством парировала Гильда. Провела Стрелка на кухню, повесила над огнем медный котелок. — Сейчас будет горячая вода, умоетесь.
Развязала мешок и, отмерив муки, принялась замешивать тесто.
Стрелок прислонился к стене и закрыл глаза. Он слышал, как булькает вода в котелке, стучит деревянная ложка. Вот Гильда подошла к очагу, сняла с крюка котелок и отлила воды в таз. Разбавила холодной.
— Умывайтесь.
Стрелок стянул куртку, кинул на скамью, опустил руки в теплую воду. Когда охотник умылся, Гильда подала ему полотенце, принесла отцовскую куртку и плащ.
— Откуда вы? В таком виде…
Стрелок не ответил. Устало опустил голову на руки. Только сейчас он ощутил, до какой степени измучен. Сильнее всего терзало сознание неудачи. Он не сумел освободить Аннабел. Теперь Артур удвоит и утроит охрану. Слабым утешением служит то, что все решила случайность. Или лорд Гаральд ошибся, или Артур отменил Совет… Неважно: он сам должен, обязан был предусмотреть любую случайность.
Гильда приготовила тесто для лепешек и взялась разделывать рыбу. Стрелок смотрел, как сыплется на стол серебристая чешуя.
Наступит утро, вернутся Оружейник и Менестрель, все соберутся вокруг стола. Что он им скажет?
Гильда больше не задавала вопросов. Жарила лепешки и ждала. Просто ждала, когда Стрелок вскинет голову и объявит, что у него готов новый план.
Лепешки поднимались и благоухали, их аромат растекался по всему дому. Вскоре запахло жареной рыбой. Гильда приготовила большое блюдо, и тут дверь кухни распахнулась, и на пороге появилась заспанная Плясунья.
— Гильда, чем это так вкусно пахнет? — спросила она сонным голосом. Потерла кулачком глаза и наконец заметила Стрелка. Радостно вскрикнула: — Не могли разбудить! Вот так всегда, — посетовала она. — Гильда узнает новости первой, а я…
— Если воображаешь, будто я много узнала, — Гильда поставила в центр стола блюдо с жареной рыбой, — то ошибаешься. Со мной беседовали так же оживленно, как с поленницей или обеденным столом.
Плясунья схватила горячую лепешку, ойкнула, уронила на стол и затрясла в воздухе обожженными пальцами. Стрелок невесело засмеялся.
— Прости, — сказал он Гильде. — Но у меня мало хороших новостей. Расскажите лучше, как жили это время.
