Тыщу корней помидорной рассады, демьянок,Перца болгарского, ранней и поздней капустыВаря вчера продала за пятьсот деревянных.Как этих мятых червонцев заманчивы хрусты!Как не купить у такой вот, как яблоко, сочнойВари, которая всем улыбается мило!Восемь червонцев взяла на рассаде цветочной.Саженец розы за сорок рублей уступила.Выручку – Боже, как всё-таки благостно в мире! —Варя считала и видела: вкралась ошибка.«Да, ещё взяли яичек десятка четыре,Лука, картошки… Совсем мою память отшибло!»Возле вокзала азартно играли в напёрстки.Ну и, конечно же, бабу зазвали кидалы.Всё проиграв, Варя даже завыла по-пёсьи:«Вот и удвоились, девка, твои капиталы!Это ж равно как дитяти украсть с пуповины!Ах, до чего ж у кидалы противная харя!..»Денег пришлось на дорогу занять у Полины.Ей ничего не сказала разумная Варя.«Дура я, дура… Одела б, обула мальчишку…Что же я дома скажу? И убить меня мало!..» —«Деньги-то, Варя, опять положила на книжку?» —«Да, я на целую тысячу наторговала!..»
«Чем жизнь села измерена годами…»
Чем жизнь села измерена годами?То урожай, то снова недород…О муже как-то Барином гадали:Откуда появился он? Так вотЧто сарафанным радио надуло.И оказалась верною молва:Растратчик. Отсидел. Едва под дулоНе угодил – расстрельные дела!Угодлив до слащавости, и гадомНикто его в селе не назовёт.Не то завмагом был, не то завскладом.Но счетовод – так точно счетовод!Обрёл растратчик и покой, и крышу,И в Варькины объятья угодил.По отчеству – Абрамович, а кличутНе то Исаак, не то Иегудил.Где подцепила? Кажется, в РязаниПеребивался он, отбывши срок.Привлёк её красивыми глазамиИ хваткою хозяйственной привлёк.Везде и всё карманными весамиПерепроверит, даже если ГОСТ.И Варя величает его Саней.Мужик, как бабы поняли, не прост.Всё в дом и в дом. Хозяин, работяга!А дом какой отгрохали – взгляни!Всё ничего, когда бы не спиртяга…«Ты, это, Варька, мужа приструни!»На это Варя, подбоченясь, гордоВсегда твердит заученно одно:«Ещё чего! Никто не льёт вам в горло.Вот Саня мой – совсем не пьёт вино».