— Вообще все! Полицейские досье, кредитные истории, истории болезни, все биографии всех граждан. Если нас попалят, нам пипец.
— Но мы же ведь сделаем все аккуратно?
— Это пипец… Это пипец… — повторял Рэй.
— Ладно, нам все пока не нужно. Нам нужен судовой реестр.
Ника подкатила стул, не отрывая взгляда от монитора, и села рядом с Рэем. Даг сделал то же самое.
— Ты помнишь бортовой номер судна? — спросил Даг.
— Помню, — ответила Ника.
— Вот они, кажется, — суда, а вот их журналы, — разговаривал сам с собой Рэй. — Интересно, что из этого бортовой номер. Ага, вот он. На нем ограничение уникальности. Диктуй номер.
Ника продиктовала номер, и Рэй тут же ввел его в запрос. Запрос вернул одну запись.
— Вот ваш корабль.
— Да, похоже, это он. — В нетерпении, Ника взяла мышку, которой Рэй почти не пользовался, и сама прокрутила таблицу горизонтально. — Смотри, у него статус: «пропал без вести», и класс совпадает. Посмотри журнал его последнего рейса.
Последний рейс состоялся два года назад, и в колонке «цель», была обтекаемая запись: «Исследование Пояса черны». Корабль, похоже, был военным крейсером проданным армией и переоборудованным под ведение исследований. Он прослужил последнему владельцу меньше года и за это время успел совершить всего две экспедиции к Поясу черны, последняя из которых закончилась гибелью. Цели первой и второй экспедиции совпадали. Более того, когда Рэй запросил все суда того же владельца, оказалось, что компания владела всего четырьмя кораблями, целью всех рейсов которых было всегда одно и то же. Похоже, компания-судовладелец, была какой-то узкоспециализированной исследовательской организацией, и, судя по тому, что компания покупала корабли вместо того, чтобы арендовать, организация, вероятнее всего, была закрытой.
— Хэррубб, как дела? — спросил Лей по связи.
— Все идет по плану: маркеры подменены. Громовержец, братья и бухгалтерша ликвидированы.
— Хорошо. Думал, я дам тебе отдохнуть?.. Ты должен сделать для меня одну вещь. Я дам тебе координаты, имя пользователя и пароль от одной базы данных, а ты достанешь из нее то, что я попрошу.
— Без проблем.
— Для начала, установи соединение с нашей маленькой сетью. Она называется «Тонкая нить». Попробуй, у тебя должно получиться. Если сигнал слишком слабый, скажи, я поправлю маршрутизатор.
Паук попытался установить соединение, но беспроводной интерфейс выдавал лишь десять процентов скорости. Этого было недостаточно для того, чтобы соединение было надежным.
— Учитель, все плохо. Нить действительно очень тонкая.
— Подожди секунду… Вихрь два, ты где висишь?
— Между двенадцатым и тринадцатым блоками, — прозвучало в эфире.
— Подлети ближе.
— Я и так близко.
— Видишь щель между блоками?
— Да.
— Так вот, ты должен в нее практически залететь.
— Подлетел. Пять метров — это край. Ближе, меня трясти начинает. Поток отклоняется стеной.
— Понял тебя, спасибо… Хэррубб, как сеть?
— Сейчас лучше, — ответил хакер. — Что сделать-то надо?
Переданный Леем адрес оказался адресом государственной базы данных Галеона. Лея, так же как и Нику, интересовал один пропавший без вести корабль, а точнее информация о выживших в этом рейсе. В сообщении от Лея помимо имени пользователя и пароля была подробная инструкция, указывавшая, что и откуда доставать. Имея бортовой номер судна, Паук быстро нашел информацию по нему, скопировал в ответное сообщение и нажал кнопку «Отправить».
— Готово. Все отослал, — отрапортовал Паук.
— Спасибо, — ответил Лей.
«Интересная штука, — думал хакер. — Запись двухлетней давности, а вычиталась мгновенно, как будто лежит в кэше первого уровня — странно… Список членов экипажа грузился долго, — сразу видно из архива, — а запись о самом судне… Странно… — Любопытство овладело Пауком. — К журналу аудита мы доступ имеем? Имеем… Сейчас посмотрим… Ага…»
За последний час к судовому реестру было всего пара десятков обращений, среди которых некоторые показались Пауку весьма странными. Несколько раз доступ к таблице осуществлялся от имени администратора базы данных. Эта, самая привилегированная учетная запись, была предназначена в основном для работ по техническому обслуживанию базы, но ни как не для обращений к данным. Значившийся в журнальной записи текст запроса поразил Паука еще больше. Кто-то только что искал в реестре корабль по тому же судовому номеру. Быстро заглянув в таблицу сеансов, Паук увидел, что сеанс администратора базы данных еще активен.
— Ты кто? — отобразилось в консоли Рэя.
— Черт, нас попалили! — воскликнул Рэй. — Хотя нет, подожди.
— Что случилось? — спросила Ника.
— Да так, ничего. База данных со мной разговаривает.
В сообщении было имя пользователя, по которому Рэй быстро определил его идентификатор сеанса и отослал ответ тем же способом.
— А ты кто? — отобразилось на мониторе Паука.
«Смышленый малый», — подумал Паук.
— Ты пришелец? — написал Паук на катонийском в алларийской транслитерации.
— Да, — ответил Рэй так же на катонийском.
— Корректировался?
— Да.
— В Акуре?
— Да. А ты?
— Я тоже. Мию Саккаари знаешь?
— Конечно, она там начальник по воспитательной работе.
— Верно. На кого работаешь?
