Церемония была обставлена по галеонски помпезно. Специально для выступления перед зданием правительства была сооружена огромная трибуна. По бокам ее висели огромные флаги с гербом партии Новый Галеон, который теперь уже стал почти государственным. От трибуны в здание тянулась ковровая дорожка, по которой уже шел новоизбранный президент. На площади играл гимн независимого Галеона. Гул толпы приветствовавшей президента нарастал, по мере того как он приближался к выходу.
«Я — президент! Я! Президент!.. — вертелось в голове Юли Зэуса. — Этого не может быть, но это — так. Я — президент!..»
Как и было обещано, за два года он добился всего. Из мальчика на побегушках он превратился, как ему казалось, во «владыку мира» — в самого главного среди самых главных — в президента самой великой, самой богатой страны. Люди на Галеоне традиционно трепетали перед чинами, а система власти здесь была демократической лишь по форме, но авторитарной по сути. Президент на Галеоне был почти всемогущим.
Он стал президентом, и все было бы идеально, если бы не заключенный два года назад договор. Та загадочная колдунья появлялась время от времени, давая указания, с кем и когда встретиться, что кому сказать… Иногда она извещала о событиях, которые должны были произойти, что давало Зэусу тактические преимущества. Колдунья помогала ему, но каждое ее появление превращало Зэуса в трусливого мышонка. Когда она была рядом, когда она говорила с ним, его единственным желанием было — чтобы она поскорей исчезла, но колдунья, как будто чувствуя это, всегда издевательски затягивала разговор — расспрашивала его о всяких посторонних вещах, задавала неудобные вопросы. За два года она узнала о нем все, а он о ней ничего. Зэус был беспомощен перед колдуньей, и чем выше было его положение в обществе, тем сильнее становилось желание от нее избавиться. Однако было уже полгода, как эта женщина исчезла. С тех пор как Зэус стал лидером партии Новый Галеон, все шло своим чередом. Загадочная женщина не появлялась, и Зэус совсем забыл о договоре, но вдруг, у самого выхода, у него на пути встала она, как всегда, вся в черном и как всегда с загадочной, едва заметной, улыбкой, которую Зэус считал издевательской.
— Приветствую вас, моя госпожа, — слегка заикаясь, испуганным голосом поприветствовал ее президент Зэус. Уже давно он называл колдунью госпожой через силу. — «Я — президент. Какая, к черту, госпожа!» — промелькнуло у него в голове, и Зэус испугался этой мысли — как будто колдунья могла услышать ее.
— Ликуете, господин президент? — спросила женщина.
— Да, моя госпожа, — ответил Зэус, как будто отрапортовал.
— Я вот что подумала: вы добились того чего хотели, я — тоже. Я решила не мучить вас больше и предоставить вам свободу.
— Свободу? — удивленно переспросил Зэус.
— Да. Вы больше не подчиняетесь мне. Прощайте, президент Зэус.
С этими словами, колдунья, пройдя мимо него, скрылась в коридорах Башни Империи. У Зэуса как будто земля ушла из-под ног. Сердце заколотилось, в глазах потемнело, и две капли холодного пота скатились по спине. Еще несколько секунд назад уверенный в своем превосходстве над всеми человек стоял побледневший, не зная, что ему делать дальше.
«Что означает это прощание? — думал он. — Неужели я сделал что-то не так и попал к ней в немилость? Что будет дальше? Свобода? К черту свободу! Я не просил свободы. Мы так не договаривались. Слава, деньги, власть, но зачем свобода? Что это означает — свобода?»
Немного оправившись от шока, Зэус достал платок, вытер пот со лба и медленно пошел на трибуну. Его ноги как будто стали свинцовыми. Он шел как немощный старик туда, где в ожидании его на площади бесновалась толпа. Подойдя к трибуне, он остановился, посмотрел под ноги и, как будто пересилив себя, сделал последний шаг.
— Граждане независимого Галеона, — начал он свою речь. — Вы сделали свой выбор… — С отработанной интонацией он произносил пламенные речи о будущем Галеона — о том, каких успехов достигли галеонцы, и какое процветание их ждет. Как всегда, он говорил это уверено и потому убедительно, но в его глазах был страх не заметный толпе. Едва слышно что-то просвистело над площадью, и президент упал. Толпа смолкла. Тут же на трибуну вбежали охранники. Зэус лежал на спине; его грудь была вдавлена; ковер под ним был залит кровавым месивом, а на мертвом лице президента застыла гримаса ужаса. Зэус всегда мечтал о славе. Едва ли на Галеоне чем-то можно было добиться большей славы, чем смертью в прямом эфире пяти крупнейших телеканалов.
С огромной скоростью, но неспеша по космическим меркам, спасательная лодка «Надежда» летела по направлению к Фокосу чтобы, сделав петлю, вернуться домой на Титан. Марчи сидел у иллюминатора, уставившись на млечный путь. Хотя глаза его были открыты, сознание витало далеко — там, у самой границы ядра Пояса черны, где несколько часов назад он впервые столкнулся с демоном. Марчи смотрел на бесконечные россыпи звезд, и они казались ему белыми пузырьками воздуха внутри огромной кипящей амебы, окутавшей всю галактику.
