Короче говоря, положение сейчас ужасное. Из четырех суток, которые были отпущены на экспедицию в легионы Цезаря, прошло более трех. Сутки потратили хронавты, сутки ушли на анализ ситуации и подготовку к моему путешествию, более суток здесь. Мне осталось около восьми часов. За это время я должен найти шлем и вернуться на свой виток. Там шлем должен быть проверен индикатором темпорального поля. Если мне повезло, то шлем успеют «разрядить»…
— Если вы умеете телепортироваться, то все в порядке, — сказал Голдин. — Шлем на «Северине».
— Где же искать шлем на корабле?
— Сейчас я расскажу. Еще один вопрос. Сколько времени у вас займет «прыжок» в свое настоящее со шлемом?
— Очень мало. Минут десять абсолютного времени.
— Прекрасно. Тогда вы ведь не откажетесь помочь нам?
— Разумеется, нет, — сказал Рик. — Я очень опасаюсь, что все, что произошло отчасти по моей вине, может все-таки перевесить инерционные свойства времени… Тогда и отношения между Тефисой и Землей испортятся. Но я не знаю, что делать. В конце концов, я могу снести эту башню, но ведь и это — не выход!
— Да, это не выход, — согласился Голдин. — Я, кажется, придумал кое-что получше. Если мне удастся доказать герцогу — именно доказать — кто убийца, все будет «о'кей».
— Но ведь ты только на 99 % уверен в этом, — съехидничал я.
— Теперь даже — на 99,999 %… Но пока есть эта оставшаяся тысячная доля, я не могу ставить под удар все дело. Мне нужны ясные и четкие свидетельские показания, поэтому я ничего не скажу до тех пор, пока не вытяну из вас того, что мне нужно.
— Может быть, мы просто не знаем того, что тебе нужно? — спросил Олег.
— Один знает точно. Но это знание, должно быть, лежит очень глубоко. Не сердитесь, пожалуйста, если один и тот же вопрос я задам каждому из вас несколько раз.
Он помолчал, потом повернулся ко мне:
— Ты мне поможешь?
— Как всегда, конечно. Что мне делать?
— Слушай. Запоминай. Вспоминай. Задавай вопросы. А главное — думай!
Первое, о чем я подумал: рушится моя прекрасная версия… Принц действительно видел в Белом зале Кантону. То есть Рика, которого он принял за Кантону…
Ладно, Рик высказался. Послушаем, что скажут остальные.
— Начнем, если не возражаешь, с тебя, — сказал Грег Эррере. — Меня интересует все, что ты помнишь с момента, когда начало светать, и до шести часов утра.
— Честно говоря, я не помню, когда начало светать, — признался Хорхе, — голова, как в тумане…
— Естественно. Ночь-то не спали, — сердито сказал Олег. — Я предлагаю каждому принять по таблетке спорамина. Вернее, четверым. У меня всего четыре таблетки.
Голдин наклонился ко мне:
— Ты очень хочешь спать?
— Да не так чтобы очень…
— Тогда давай разделим таблетку, а Олег пусть выпьет целую. У него очень усталый вид…
Я согласился, и нам с Грегом удалось уговорить Олега. Через пять минут, когда действие таблеток начало сказываться, все почувствовали прилив сил.
— Пожалуй, в голове прояснилось, — улыбнулся Хорхе. — Спасибо, доктор. Итак, по-моему, когда мы вышли на площадь, было уже светло. Следовательно, надо начинать с того, как пел сэр Галахэд. Я сидел рядом с сэром Гаретом. Кто-то предложил пойти на двор.
— Кто именно?
— Не помню…
— Юная леди Кларинда, — вступил Олег. — Такая яркая девушка-блондинка в бирюзовом платье. Она сидела через два человека от меня.
— И сэр Гарет сразу поддержал ее, — продолжил Эррера.
— А как реагировал Вилан? — это снова Голдин.
— Вилан сидел рядом со мной, — сказал Сергеев. — Он отказался и сказал их величествам, что на улице слишком сыро и прохладно.
— Уверен, что в этот момент ты взглянул в окно, — тут же среагировал Голдин.
— Пожалуй… — задумался Олег. — Пожалуй, да… взглянул.
— Было ли уже светло?
— Я не… Точно! Начинало светать! Еле-еле. Я еще подумал: кто это из поэтов сказал — «неуловимо светало».
— Неуловимо… — словно пробуя слово на зуб, повторил Грег. — Отлично! Дальше!
— Сэр Гарет схватил меня за руку и стал доказывать, что на дворе куда лучше, чем в зале. Он был довольно сильно под хмельком. В общем, мы вышли на улицу, — закончил Олег.
— Вспомните, сколько вас было?
— Мы с Хорхе, пять или шесть дам… Трое рыцарей: сэр Гарет, сэр Тристан и этот, как то бишь его… сэр Эгмонт.
— Пожалуйста, вспомните теперь, глядел ли кто-нибудь на окна Белого зала?
— Разумеется. Я несколько раз смотрел туда, — сказал Олег.
— И я смотрел. Всем было интересно, что там происходит, — добавил Хорхе.
— Видели ли вы свет в окнах?
— Нет. Ни проблеска.
— Верно. Единственная свеча стояла у дальних от вас окон, с противоположной стороны… Выходил ли из дворца кто-нибудь еще?
— Нет, — в один голос ответили оба.
— А Трикс?
Эррера схватился за голову:
— Ну конечно! Он вертелся между нами с самого начала!
— И ушел он тоже вместе с вами?
— Ты имеешь в виду, вернулся ли он с нами во дворец?
— Да.
— Я открывал дверь, когда слуга позвал нас во дворец, — сказал Олег. — Если только он не прошмыгнул за спиной слуги, то передо мной он не проходил.
— А кто уходил со двора последним?
— Пожалуй, сэр Гарет. Я пропустил вперед дам, взглянул на площадь — она была пуста. А сэр Гарет дышал мне в затылок.
