— Конечно, лучше бы иметь ментоскоп… Ну да ладно. Значит, Трикс ушел со двора раньше… Я не видел его до конца ночи. А вы?
— Во всяком случае, до прихода Хорхе и остальных его не было, — ответил Рик.
— Но Трикс убить тем не менее не мог… — сказал Грег.
Немного подумав, он снова разразился градом вопросов. Но новых среди них не было.
— Ну, получил ты, что хотел? — спросил я.
— Пожалуй. Но для верности я еще кое-что спрошу у тебя.
— Давай.
— Ты все время шел рядом с Лионелем?
— Да. Мы несли факелы. Он показывал дорогу.
— Где расположен этот подвал?
— Да я на первом же повороте потерял ориентировку. Мы спускались, потом шли прямо, потом сворачивали…
— Понятно… — После небольшой паузы Грег продолжил: — А как выглядит сам подвал?
— А внутрь я не входил. Стоял снаружи с факелом в качестве ориентира. Чтобы принц знал, как найти дорогу обратно.
— Странно… У него ведь тоже был факел.
— Да, но там что-то вроде лабиринта из бочек и штабелей бутылок. Ему необходимо было знать, в какую сторону идти к выходу.
— Следовательно, вы не видели друг друга?
— Нет, только слышали. Мы все время разговаривали. Он видел мой факел, а я — отблески его факела. Потом он разбил бутылку и выругался. А потом оставил факел на стене и пришел ко мне. Вернее, пошел, оставил факел по дороге и пришел.
— То есть как это?
— Ну, он разбил бутылку и сказал, что идет ко мне…
Я рассказывал Голдину то, что происходило со мной, максимально подробно. Но его, видно, и это не устраивало. Он заявил, что весь мой рассказ не имеет никакого значения, и тут же устроил настоящий допрос. Я думал, он никогда не выдохнется…
Потом Грег опять заставил меня рассказать все с самого начала.
В общем, я порядком устал повторять одно и то же, но сам Грег, похоже, видел в этом какой-то смысл. Он повеселел и даже умудрился со связанными руками похлопать меня по плечу. Словом, настроение у него явно не соответствовало обстановке. В конце концов я разозлился:
— Чего ты улыбаешься? Скажи Рику, как открыть контейнер с экспонатами, и пусть он забирает шлем. А мы будем гнить здесь.
— Я не могу вас бросить, — ответил Рик. — Вы здесь сидите и из-за меня… Скажите, мистер Голдин, вам что-либо удалось узнать из этих рассказов?
— Удалось, — откликнулся Голдин. — Я узнал главное: как произошло преступление. И у меня есть надежный свидетель.
— Отлично, — сказал я. — Выкладывай нам, что ты узнал.
— Не могу. Я задумал маленький спектакль. Вы поможете мне, Рик?
— О конечно, с радостью! Вы, в самом деле, вытащите всех отсюда?
— Надеюсь. Придвиньтесь, пожалуйста, поближе. Нам надо пошептаться.
Грег встал со своего места и подсел к Рику.
— Эй, постой, — сказал я. — Ладно, ты не хочешь говорить, кто застрелил принца. Хорошо. Надо — значит, надо. Но ведь кто твой главный свидетель, ты можешь нам сказать?
— Это могу. Один доригианский рыцарь и дворянин… Сэр Дональд Моррис. Ты!
Все ошарашенно смотрели на меня, я ошарашенно смотрел на Грега, а тот преспокойно беседовал о чем-то с Кантоной… То есть с Риком.
Потом мне это надоело, я закрыл рот и подумал: ладно, любитель эффектов! Я сейчас сам соображу, что же тебя так обрадовало.
И стал мысленно прокручивать весь свой рассказ Грегу. Раз, другой… Нет, не получается. Может, он это сказал, чтобы дезориентировать остальных? А что, с него станется!
На этом мои размышления были прерваны. Наш пузатый Шерлок Холмс закончил свои переговоры с гостем из будущего и вдруг заколотил в дверь:
— Стража! Стража!
Наконец дверь отворилась, и появилась недовольная бородатая физиономия:
— Нет еще герцогского решения. До обеда далеко, сидите спокойно.
— Срочно передайте его величеству, что ужасные беды и потрясения ожидают герцогство Доригиан, если его величество откажется немедленно — и в присутствии всего доригианского дворянства — выслушать нас! Гнев Демона падет на ваши головы!
— О Господи! — Стражник перекрестился и исчез, не забыв, впрочем, как следует запереть дверь.
Я понял, что обещанный спектакль начался!
Вскоре мы услышали, как оживает Башня Смерти. Раздавался какой-то топот. Во дворе слышались голоса. Примерно через полчаса прибежал стражник:
— Его величество и его высочество, а также его сиятельство граф Вилан идут сюда. Горе будет вам, если вздумали вы подшутить над ними.
— Не дрейфь, секира, — сказал я ему. — Не до шуток нам.
Голдин только важно кивнул. Подтвердил…
Еще через пять минут на пороге камеры появились долгожданные высокопоставленные посетители. Герцог был хмур. Вилан вообще не глядел на нас.
— Я пришел выслушать вас, — заявил герцог, переодевшийся во все черное. — Если вы волнуетесь за свои жизни, то напрасно. Несмотря на причиненные вами страдания, суд будет справедлив и великодушен…
— Простите, ваше величество, — поклонился Грег, несколько смягчив тем самым свою невежливость: прерывать герцога не позволялось никому. — Простите, но за свои жизни мы не боимся. Прикажите осветить камеру получше.
— Факелы! — крикнул капитан стражи, повинуясь кивку герцога.
Тут же принесли два факела. В камере стало светло.
