Мне пришла в голову хорошая мысль - на правах автора навестить Аргоса и рассказать читателю о дальнейших событиях, происшедших в наосе храма после похищения пояса Ипполиты. Ссылаясь на исторические факты, я условно перенес себя в то далекое прошлое и представил эту встречу так, будто все это случилось со мной наяву. Аргос несказанно обрадовался моему приходу, потому что скучал. Кибернет стоял на балконе дворца.
- Хо-хо! - воскликнул он.- Я знал, что ты придешь. Давно пора.
- Здравствуй, скиталец морей! - сказал я. - Принимай гостя. А раньше прийти я не мог - ты все время был занят.
- Почему ты не встал на тропу войны?
- Да, так... Разные причины.
- Скажи проще - тебя не взяли амазонки. Как ты думаешь, почему?
- Наверно, боялись, что я напишу, как они будут грабить бедняков.
- Сколько тебе лет? Как и мне, семьдесят?
- С хвостиком.
- Ну, вот. Они боялись, что ты рассыплешься в дороге. А я тебя довезу до Горгипа, как какого-нибудь архонта.
- Я не сомневаюсь в этом. Но кто тогда напишет про то, как прошел поход?
- От Фермодонта до Синдики три дня и две ночи плавания, если попутный ветер. Это тридцать три тысячи стадий, я плавал по этому пути не раз. Ну, если шторм или еще что-нибудь, десять дней и мы на месте. А на коне по горам только до Фасиса[20] тридцать суток пути, до двадцати пяти суток до Горгипа. Ты в Горгипе дождешься амазонок...
- Если они пройдут этот путь.
- Будь уверен - пройдут. И расскажут тебе все прелести похода.
- Ликоп сказал мне - иди к Аргосу, может ему потребуется твоя помощь. Тебе нужна моя помощь?
Аргос сверкнул глазами, выскочив с балкона в комнату, походил там немного, возвратился ко мне:
- Значит, этот тухлый судак обманул меня! Что он еще говорил?
- Он сказал, рыбакам нельзя показывать золото.
- Все ясно. Пошли - выпьем. А завтра в полдень приходи к Чокее. Сам знаешь, зачем.
Конечно, знал, и как только исчезли тени, был во дворце Чокеи.
Я не зря довольно подробно описал подземный ход в наос храма - мне именно в этот раз пришлось проходить по нему. Втроем - Чокея, Аргос и я - проникли через люк в наос. Через узкие, как бойницы, окна свету в наос проникало мало, но статую Ипполиты было видно хорошо. Золотая голова богини тускло блестела на высоком торсе. Здесь я впервые хорошо смог разглядеть Кумир Девы. Чеканка по золоту и серебру была сделана очень искусно. Пластины посажены на клей прочно, их края пригнаны точно и почти незаметно. Только вблизи можно разглядеть набранность деталей. Хитон богини весь из серебра, пеплос из золота. В правой руке копье, оно чуть выше головы, на левую руку надет щит, который сделан, как я понял, из слоновой кости. Меч, огромный и, видимо, тяжелый, лежал на краю постамента.
Аргос взял лестницу, приставленную у светильника, и с удивительной для его грузного тела легкостью взобрался на постамент. Вынув из-за пояса нож, он поддел одну из пластин и надавил. Она отскочила от камня и со звоном упала на каменный пол. Поддевая одну за другой, он сбрасывал пластины вниз, а мы с Чокеей относили их в одно место. Прошло не более получаса, как Аргос «раздел» Ипполиту. Разглядывая чеканку, я удивился:
- Неужели амазонки умели работать так искусно?
- Где им,- ответила Чокея.- Эти кобылы умели только стрелять из лука и махать мечом. Чеканку делали трутни. Среди пленных было много добрых мастеров. Бедные мужики! После агапевессы их топили в озере.
Еще полчаса - и снята голова Ипполиты. В притворах храма были найдены два сундука, в которых хранилась выходная одежда жриц, туда сложили золотые пластины и голову и спрятали около входа.
На следующий вечер в дом Чокеи пришли пятеро рыбаков.
- Ликоп нас просил помочь тебе в какой-то работе. Мы готовы.
Чокея открыла храм и попросила разрушить каменное основание кумира, а камни велела сбросить в люк старого подземного хода. Рыбаки сбросили, потом перенесли сундуки в дом Чокеи. Так наос храма лишился своего кумира.
В день, назначенный для отплытия «Арго», пошел долгожданный для людей дождь. Мелета и Аргос сочли это доброй приметой. «Арго» вывели из бухты, корабль вступил в устье Фермодонта, а затем пристал к городской пристани. Только одна Чокея пришла провожать Мелету. Аргос осторожно провел Фериду через трап в кубрик судна, гребцы внесли в трюм три сундука - это было имущество и одежда Мелеты. Чокея доставила из своего дома еще два сундука и сказала на прощание:
- За твое доброе сердце, Мелета, я тебе хочу сделать подарок. Дай мне слово, что ты не откроешь их сама, пусть это сделает твой дед. Так хотят боги. И очень советую — оберегайся Атоссы, если хочешь стать главной жрицей храма там, в Синдике. Эта старая змея убивает ядом.
Мелета молча ткнула кулаком в плечо Чокеи (это у амазонок считалось жестом высочайшей нежности) и взошла на трап «Арго».
Аргос, стоя у кормила, подал знак, гребцы взмахнули веслами, и фелюга плавно отошла от каменной стенки пристани. Мелета, опираясь на плечо Митродора, грустно окинула взглядом город, махнула рукой, шепнула: «До новой встречи, Фермоскира». Только Аргос и Чокея знали, что новой встречи не будет.
