– Айуми, – привстал он, приглашая сесть напротив. – Рад тебя видеть. Не слишком ли долго я заставил тебя ждать?
На нем был темно-синий костюм с изысканным паше в нагрудном кармане, в мои ноздри ударил аромат дорогого парфюма, а в самом внизу живота что-то заныло. Я испытывала желание.
Желание прикоснуться к мужчине.
– Ты опоздал, – сказала я, аккуратно присаживаясь, чтобы не помять пышную юбку.
– Виноват, – признал он, придвигая стул. – Поэтому решил заварить тебе чай, а не просить сделать это кого-нибудь из майко. Хотя в подобном искусстве они практикуются явно больше, чем я, – добавил он, задерживая на мне взгляд.
Мне хотелось провалиться сквозь землю или же просто никогда не поднимать голову. Ведь сейчас в моих глазах отражалось то, что было сокрыто в сердце.
Не в силах выдержать пытку, я уставилась на фарфоровый чайный сервиз.
– Айуми, ты в порядке? – вежливо спросил Такуми, наливая в заварочную чашку горячую воду.
– Да, здесь довольно уютно. Никогда не была в традиционном окия. Я прямо попала в учебник истории.
Такуми ослепительно улыбнулся и снова взглянул на меня, однако чуть исподлобья.
– А в России… какой у тебя был дом? – неожиданно поинтересовался он.
– Обычный. Четыре стены и крыша. Я не знаю, каким образом бабушка и дедушка его купили, но я жила там с рождения.
Такуми промолчал. Сосредоточившись, он начал неторопливо заливать зеленый порошок кипятком.
Теперь в воздухе витал аромат чая матча.
– Хочешь попробовать? – предложил он, протягивая мне бамбуковый венчик.
– Что? Взбивать? Нет! – испуганно отказалась я, представляя, как разбрызгиваю все в разные стороны.
– Почему? Ты же только наполовину русская, а другая половина принадлежит нам, – улыбнулся Такуми белозубой улыбкой. – Заваривать чай матча должен уметь каждый японец. Держи.
Я сдалась. В конце концов, он прав. Погрузив венчик в чашку-пиалу тяван, я принялась осторожно взбивать содержимое до пенки. В какой-то момент Такуми обнял мои ладони, тем самым советуя ускориться. Но я была так сконцентрирована на процессе, что не почувствовала сути интимного прикосновения.
Такуми наблюдал за моими движениями, словно учитель, который ждет момента, чтобы исправить ошибки ученика, но больше я не допустила ни единого промаха.
Чай матча была заварен.
– Получилось! – победно сказал Такуми, пододвигая чашечки ближе к центру. – Тебе предстоит не один раз смотреть, как наши майко учатся заваривать чай.
Но не успела я мысленно порадоваться за себя, как случайно смахнула венчик со стола, который упал на каменное основание беседки. Такуми и я одновременно нагнулись, чтобы его поднять, и наши пальцы на секунду соприкоснулись.
В этот раз я почувствовала… все. Приятные мурашки пробежались по моей коже, но, вспомнив черноволосую девушку на фото, которое мне показала Лилиан, я дернулась, как от удара током.
Похоже, пора запечатывать всех розовых единорогов и отсылать по почте куда-нибудь подальше. Мне надо вернуться к делу. Возможно, Такуми, облаченный в костюм с иголочки, понимал это не меньше, чем я.
Такуми прокашлялся и пригласил меня пить чай. Он вел себя как ни в чем не бывало. Цапля у небольшого водоема активно намывала перышки. По какой-то причине мне захотелось к ней присоединиться. Составить компанию птице, а не человеку, о котором я почти ничего не знаю.
– Айуми, – прервал он неловкое молчание. – Вот список того, за чем ты должна следить в окия.
В моих руках оказался блокнот, где ровными иероглифами были подробно расписаны все пункты. Почерк был очень красивым. Возможно, мне стоит уделять время каллиграфии.
– Тебе необязательно вступать в контакт с майко и взрослой гейшей, живущей в окия. Но в твои обязанности входит присутствовать на уроках и записывать все как есть. Пока понятно? – уточнил Такуми, допивая чай.
– Звучит просто, но сколько часов в день?
– Каждый день с восхода и до захода солнца, – серьезно ответил он. – Работа будет достойно оплачиваться, учитывая нынешние цены на аренду квартиры в Токио.
– Невозможно, – заволновалась я и посмотрела Такуми в глаза. – Ты хочешь, чтобы я жила в окия? В таком случае у меня даже не будет времени тратить зарплату.
А ведь и правда: чтобы позволить себе снимать хорошее жилье, людям приходится работать по семнадцать часов в сутки. Вероятно, я пока не смогу так резко менять свой образ жизни.
– Я пошутил, Айуми, – улыбнулся он, откинувшись на стуле. – Рабочее расписание можно заранее обговорить. Но запомни: в твои обязанности не входит исправление чужих ошибок или обучение чему-то новому. Твои записи будут направляться к профессионалу, который лично зафиксирует нарушение.
Я приободрилась. Обязанности уже не казались мне чересчур сложными. Я не могла предположить, что столь быстро сумею найти в Токио работу, к тому же связанную с культурой гейш.
– У тебя есть другая одежда, кроме этого костюма? – неожиданно выпалила я.
Мой повседневный гардероб состоял преимущественно из базовых и недорогих вещей, которые я обычно приобретала в торговых центрах. Сегодняшняя красная юбка была подарком Лили на мой день рождения.
Яркое пятно посреди унылого гардероба.
