Раздался гром, в воздухе запахло дождем. Храм Мэйдзи-дзингу, где я в последний раз видел Айуми, располагался в центре Токио, в лесопарке. Я не был в синтоистском святилище уже год. Бросив монетку и помолившись, я отправился на поиски служительниц храма – мико. Скорее всего, они смогут подсказать, как встретиться с каннуси – настоятелем.
Направившись к табличкам эма, развешанным на досках у высокого дерева, я заметил одну из мико. Распознать ее среди обычных посетителей храма оказалось легко. Одеждой служила белая рубаха с широкими рукавами и длинные, широкие ярко-красные штаны хакама.
– Извините, можно ли мне поговорить с настоятелем храма?
Девушка подметала землю, убирая засохшие грязные листья.
Вопрос отвлек мико от работы, однако она пристально посмотрела на меня.
– Я передам настоятелю, что вы желаете с ним пообщаться, но вы должны оставаться здесь, пока я вас не позову.
Утвердительно кивнув, я проводил ее взглядом: мне хотелось удостовериться, что она действительно выполнит мою просьбу. Чтобы скоротать время, я принялся рассматривать висящие таблички эма.
Свою последнюю табличку я вешал перед школьными экзаменами в Осаке и уже не помню, что конкретно тогда написал. А тут люди загадывали самое разное: от желания иметь детей до удачного свидания.
Мое внимание привлекла одна из табличек, на ней был изображен петух и врата тории, а надпись гласила по-японски:
Как странно… Я отошел от заинтересовавшей меня таблички и принялся бродить взад и вперед, пока не увидел мико.
– Настоятель согласился с вами побеседовать, – проговорила она, поклонившись, и показала, куда идти.
К моему изумлению, каннуси был одет в простую одежду, как и другие служители храма, хотя я воображал, что он будет в ритуальном белом кимоно и в традиционном головном уборе канмури.
Я представился и сел на предложенное место.
– С каким вопросом вы пришли, Такуми-сан?
Еще по дороге в храм я думал, как лучше все сформулировать.
– Меня терают муки выбора между долгом перед семьей и тем, что я действительно хочу. А еще… – я сделал паузу. – Вы встречали когда-нибудь настоящих ёкаев? – Собравшись с духом, я поведал о непонятных ночных событиях, которые приключились в этом году и пятнадцать лет назад.
Настоятель слушал меня сосредоточенно, лицо его было совершенно бесстрастным и ничего не выражало.
Когда я умолк, он заговорил:
– Синтоизм не отвергает наличие ками и ёкаев в повседневной жизни. Как вы знаете, наша религия издавна была напрямую связана с поклонением природе и многочисленными племенными божествами. В древности синто уделял внимание обрядам, связанным с колдовством, и шаманским практикам. Мы считаем, что границы между измерениями вселенной размыты и проницаемы. Тануки обладает пытливым нравом и не прочь поддразнить смертного. Но ведь в каждой шутке есть доля правды, верно, Такуми-сан? Ничего в мире не происходит просто так.
Я положил ладони на затылок и, запрокинув голову назад, раздраженно выдохнул:
– Почему все говорят одну и ту же фразу?
– А вы не согласны? Знаки, присутствующие в нашей жизни повсюду, помогают людям познать окружающий мир. Любой представитель фауны и флоры может стать для нас важным символом. Взять, к примеру, вашего тануки… Вы сказали, что обратили внимание именно на саке. Если бы ёкай хотел, чтобы вы сразу же разгадали его магическую сущность, разве он бы такое допустил? Он немного поводил вас за нос. А саке и есть символ, который вы, образно говоря, считали. Верно?
Я кивнул, признавая, что слова настоятеля не лишены смысла.
– Хоть некоторые и утверждают, что ёкаи – это злые духи, тануки вряд ли желал причинить вам зло. Вы упомянули, что видели его в лесу дважды. Нам известно, что ёкаи привязаны к одному месту, в конкретном случае – к лесу возле родительского дома. – Настоятель помолчал, а затем продолжил начатую мысль: – Допустим, тануки наблюдал за вами, когда вы были еще ребенком. Возможно, он следил за вашим взрослением. Наверное, его проказы – вовсе не злой умысел, он действительно хочет вас как-то поддержать… Однако в итоге помочь себе можете только вы.
Внезапно у меня возник вопрос:
– А способны ли ёкаи предсказывать будущее?
– Есть мнение, что они наделены этим даром, но увы!.. После предсказания ёкаи умирают. Ваш тануки, вероятно, не собирается расставаться с жизнью, зато явно пытается вам помочь.
– Взгляните на омамори, пожалуйста, – попросил я, доставая мешочек, и начал развязывать веревочку.
Настоятель прервал меня:
– Вы хотите показать мне содержимое? Но тогда желание не сбудется.
– Я уже делал это и раньше, – отмахнулся я на замечание. – Дело в том, что амулет изначально не был моим, он появился у меня после первой встречи с тануки.
– Хм… – пробормотал настоятель, рассматривая листок под разными ракурсами. – Лисица с голубыми глазами, таких в природе не существует, но рисунок искусный. К сожалению, больше мне нечего добавить.
Поблагодарив служителя за уделенное время, я покинул храм через ворота тории с ясной головой и трезвыми мыслями.
