– Ни одна цветущая сакура не сравнится с твоей красотой. – Постоянный клиент источал в мой адрес комплименты.
Я сидела с ним за столом уже несколько часов.
На самом деле было приятно осознавать, что завсегдатаи окия не могли оторвать от меня взгляд и проявляли невиданную щедрость. Но раз за разом, после прослушивания одних и те же поэтических метафор о красоте, мне начинало казаться, что именно посетители развлекают меня, а вовсе не я – их.
Итами-сан являлся успешным бизнесменом и владельцем крупного винодельческого предприятия, а еще обожал отвести душу в разговорах. Поэтому он почти никогда не смотрел на сцену, где гейши танцевали под аккомпанемент сямисэна, а ждал момента, чтобы поведать мне о трудностях ведения деловых переговоров или пожаловаться на ворчунью-жену, которая не давала ему личного пространства.
Когда я переехала в Осаку и пришла в окия, меня поразило, что я оказалась самой старшей. Почти всем девочкам было пятнадцать или шестнадцать лет, но они не отличались доброжелательностью майко из квартала Ёсивара.
Порядки здесь были построже, чем я ожидала: девушкам запрещалось пользоваться телефонами и другими гаджетами, занятия начинались спозаранку и длились до позднего вечера, любое непослушание каралось суровым наказанием.
Помню, что, когда я впервые вошла в окия, взгляды всех присутствующих моментально обратились на меня. Мама окасан относилась ко мне хорошо, порой даже слишком, что, наверное, было заранее обговорено отцом Такуми. Единственное условие, поставленное передо мной, заключалось в том, что я должна тренироваться наравне с младшими, соблюдать тот же распорядок дня, но в чайном домике мне будет разрешено лишь общение с гостями: танцы, пение и игра на музыкальных инструментах были мне недоступны.
Видимо, взамен этого я получала благосклонность окасан, что тоже негласно обговорили. Мне ничего не оставалось, как согласиться: я хотела здесь остаться и заработать денег.
Матушка окасан считала, что сначала мне необходимо научиться этикету и искусству поддержания изящной беседы с гостями.
– Важной особенностью гейши и одним из главных ее секретов является умение в любой ситуации сохранить самообладание и идеальные манеры, – говорила окасан. – Вежливость и корректность даже по отношению к отъявленному скандалисту – вот что делает тебя настоящей гейшей. Мы научим тебя всему.
Сейчас, сидя за столиком с Итами-саном, я старалась предугадать мысли мужчины, легко шутить, внимательно слушать его речи, исполнять незамысловатые желания.
– Я бы хотел уехать в Европу на полгода, спокойно полюбоваться достопримечательностями Парижа или Рима… Нет, я, конечно, часто там бываю, но график рабочих встреч такой плотный, что я не смею даже мечтать о неспешных прогулках. Время летит быстро, я старею, – с грустью посетовал он, подперев голову рукой.
– Что вы, какое нелепое замечание, – поспешила я разубедить клиента, осторожно касаясь его локтя. – Мужчина в любом возрасте хорош для женщины, а с правильной женщиной совсем не чувствует возраста.
Уголки его глаз лучились морщинками. Значит, я все делаю правильно, посетитель окия удовлетворен.
– Кстати, мне любопытно узнать, есть ли у вас покровитель? – задал он нескромный вопрос. – У такой красивой гейши он обязательно должен быть. Я бы купил вам самое дорогое кимоно, которое сумел бы найти.
– Итами-сан, вы очень щедры, – я решила увильнуть от прямого ответа. – Но роскошное кимоно не сможет заменить мне блаженные минуты, проведенные в вашем обществе.
Я заметила, что глаза мужчины хищно блеснули. Во избежание ненужных касаний под столом я привстала, чтобы сходить за еще одной порцией саке, но мне не повезло.
Итами-сан ухватился за низ моего кимоно.
– Похоже, у вас нет данна [30], иначе бы на вас не было надето столь простое кимоно. Сохраните мне верность, и я озолочу вас, – заявил он мне в лицо.
При конфликте интересов в окия надо учитывать желания клиента. Я бережно раскрыла огромный веер, кокетливо им прикрываясь, а другой рукой сжала пальцы Итами-сана и неторопливо убрала его руку с моего кимоно.
А потом спрятала наши лица за веером от окружающих, прильнула к щеке мужчины и прошептала:
– Ветер и вишневый цветок не могут быть верными друзьями. Сорвав даже лепесток, вы рискуете охладеть ко всему дереву. – Я застыла в той же позе, почувствовала жар на щеке мужчины и отстранилась.
Остаток вечера я ублажала его душу. К счастью, он больше не трогал меня. Я привыкла, что, когда посетитель приходит сюда в одиночестве, он при любой возможности старается прикоснуться ко мне, дотронуться рукой или прижаться бедром. Мужчинам нелегко игнорировать свои желания в компании гейши, поэтому в первую очередь меня учили правильно общаться с клиентом и порой переключать его внимание, чтобы он остался доволен, а я не пострадала.
