…Нет, разумеется, где-то там, на окраине жизни есть какие-то социально безответственные людишки, которые наркоманят, пьют, ведут антиобщественный образ жизни, а детей сдают в детские дома. И она, Настя, об этом прекрасно осведомлена и людишек этих горячо осуждает и презирает! Но истории в интернете – помогите найти семью, помогите с лечением, помогите с обучением, – казались словно… описанием жизни инопланетян! Вполне возможно, что инопланетяне существуют и летают где-то там на своих тарелках, и может даже они зелёные или в чешуе, но их никто никогда не видел и всерьёз о них ничего неизвестно.
Симпатичный угрюмый побитый парень, который ужинал с ними вчера, не мог быть из детдома – хотя бы потому, что не зелёный и не в чешуе!..
– Что ты так уставилась, Настя? – спросил Герман, подавая Тонечке куртку.
– Он не похож на детдомовского… – пробормотала Настя.
– Если ты про штаны, то это я ему вчера купил.
– Его одежду пришлось выбросить, – продолжала Тонечка. – Она была вся в крови и порвана. И грязная очень!..
– Мам, почему ты мне сразу не сказала, что он из детдома?! – Настя чуть не плакала. – Я бы с ним совсем по-другому разговаривала! Я к нему вязалась со всякой ерундой!
– Интеллигентный человек, – начал Даня назидательно, – со всеми людьми разговаривает одинаково. А ты просто обезьяна. Тебе главное качаться на лиане и орать дурным голосом на все джунгли!..
– Мама, я пойду к нему и извинюсь.
Герман положил руку ей на плечо.
– Настя, – и посмотрел в глаза. – Не нужно ничего делать специально. Не нужно специально обижать, а потом специально извиняться.
– Он рисует, – объяснила Тонечка. – Мы купили альбомов и карандашей. Вы ему не мешайте. Но когда соберётесь, позовите, может, он с вами сходит.
Она забралась в мужнину машину, посетовав в очередной раз, что он никак не купит приставную лестницу, кинула на заднее сиденье сумку в солидную британскую клетку и спросила, что Герману удалось узнать.
Он посмотрела на неё.
– Ничего особенного, – сказал он осторожно. – Ты о Кондрате? Мы сейчас вместе узнаем у Серёги!.. А тебе что удалось?
…Вот если бы он ей всё рассказал, прямо сейчас, сию минуту, жизнь вернулась бы на круги своя, стала бы такой, как прежде – понятной, прочной, надёжной!
Тонечка ждала изо всех сил.
…Ну?! Ну же?!
А он сказал – ничего особенного.
И всё опять заволокло серым, скучным, непроницаемым туманом, в котором она бродит последние дни. Совсем как её брошенная героиня в лодочном сарае!
И никто, кроме Тонечки, не может ей помочь.
А самой Тонечке кто может?..
– Саша, – проговорила она. – Почему ты ничего мне не рассказываешь?..
– Всё, что можно, я тебе рассказываю, – ответил он официальным тоном продюсера Германа. – Мы же договорились! Ты не будешь выдумывать лишнего!..
– Я не выдумываю, я ничего не понимаю! Например, Галина Сергеевна сказала, что Лена Пантелеева экстерном закончила школу, уехала в Москву и поступила в институт военных переводчиков, который готовит кадровых разведчиков! А теперь ведёт ток-шоу «Любит – не любит» на нижегородском телевидении!..
– Бывает, что люди работают не по специальности, особенно в наше время.
– Саша! – закричала Тонечка. – Зачем ты меня злишь?! Я тебя говорила: посмотри её блог и фотографии в Инстаграмм! Там сплошная малограмотная, унылая чушь и голые фотографии! При чем там институт военных переводчиков?! Или это какая-то другая Лена Пантелеева?! Но Галина Сергеевна сказала, что та же самая – она теперь работает на телевидении и свою учительницу не узнаёт, на другую сторону дороги переходит!
Герман слушал очень внимательно.
– И чем она занималась между институтом и телеком?! Галина Сергеевна говорит, что жила в Москве! В Нижний приезжала, только когда была студенткой, и вот недавно совсем вернулась!
– Хорошо бы её найти, – сказал Герман. – И чем быстрей, тем лучше.
– Я пытаюсь, а ты мне совсем не помогаешь!
– Я бы помог, – продолжил он, пожалуй, искренне, – если б знал как. У тебя получается лучше, чем у меня, Тоня, правда. Я сегодня только и успел, что позвонить в Углич и всех там предупредить, что Родион с нами и всё в порядке. Его уже неделю ищут, представляешь?
– Вполне, – ответила Тонечка. – Странно, что на вокзале не забрали! Когда он прибыл!
– Да наверняка он прятался.
Тонечка помолчала, а потом спросила очень серьёзно:
– Что мы станем с ним делать, Саша? Если твоего Кондрата не освободят? Мы же не можем… засунуть его обратно в детдом!
Герман посмотрел на неё и согласился:
– Не можем.
– Тогда что?
– Нужно, чтоб освободили Кондрата.
– А твой Мишаков может нам в этом помочь?
– Он здесь человек новый, на рожон не полезет, даже ради Кондрата. Хотя!..
Тонечка помолчала.
– Откуда ты его так хорошо знаешь? Подполковника Мишакова? Вы с ним в прошлом году познакомились. Или я и тут ошибаюсь?..
– Я его знаю из прошлой жизни, Тоня, – ответил её муж. – Или тебе не нравится моя дружба с правоохранительными органами? Не только с поварами, но и с органами?
