– В область живота, также порезана грудь, – без запинки ответил медэксперт.
– Прямо потрошитель какой-то – буркнул Дудынин.
– И я также сначала подумал, – энергично закивал головой медик. – Когда я осматривал тело, у меня возникло ощущение, что убийца нанес в ярости несколько ударов, а потом как бы опомнился, остановился. Грудь порезана уже не так сильно.
– А вы уверены, что она не умерла от удара по голове? – спросил прокурор.
– Да, – твердо ответил медик.
– Но она потеряла сознание от такого удара?
– Думаю, да.
– И сколько бы она могла так пролежать без сознания?
– Ну, я не знаю, Олег Константинович, – почесал в затылке эксперт. – Но думаю, не больше получаса.
– Спасибо, – поблагодарил Ермолкин. – Хорошо поработали.
Похвала из уст прокурора была такой редкостью, что Андрей Иванович зарделся и как павлин прошествовал из кабинета.
Как только дверь за экспертом закрылась, Ермолкин перестал раскачиваться на стуле.
– С чего думаете начать следствие? – выстрелил он вопросом в Попова.
– С осмотра места происшествия, – ответил следователь.
– Логично, – кивнул Ермолкин. – А потом?
– Соберу сведения о Покровской. Постараюсь найти мотив, отсеять жителей с железным алиби. Заслушаю сержанта Куролесина. Удачно, кстати, что он там. Как в воду глядел, Олег Константинович, что посылал его туда.
– Никуда я не глядел, – буркнул прокурор. – Помните, в какой связи я упоминал Покровскую?
– А как же, – ответил Попов. – Она позвонила и сообщила о выстреле в лесу.
– Верно, – кивнул прокурор. – Но кое-что вы упустили.
– Что именно? – внезапно вмешался в разговор Дудынин.
– Следователь не включил в свои планы поиск скальпеля, – пояснил прокурор. – Скальпели ведь просто так в деревне не валяются.
– Но это же не на 100 % был скальпель, – занял позицию Дудынин.
– Вот пусть он и разберется, – подвел итог прокурор. – А потом доложит нам о своих успехах… или неуспехах, – подумав, прибавил Ермолкин.
– Не забудьте подключить к делу Таисию Игнатьевну, – напомнил Дудынин.
По красноречивому выражению лица Попова можно было заключить, что чего-чего, а уж этого он не забудет.
– Кстати, – обратился полковник к Ермолкину. – Вы вспомнили эпизод с выстрелом? Вы думаете, это имеет какое-то отношение к ее убийству?
Прокурор проявил редкостное терпение. Он был раздражен, но умудрился не показывать этого.
– Не имею ни малейшего понятия, – спокойно ответил он. – Смерть – это единственный известный мне факт из ее биографии.
– Вы забыли, что она ветеринар, – напомнил Дудынин.
– Ну и что же вы из этого заключаете, Холмс? – с сочной иронией поинтересовался Ермолкин.
«Холмс» подумал и капитулировал.
«Что и следовало ожидать» – констатировал само собой разумеющееся Олег Константинович.
Он набил трубку, подымил с минуту, спросил коллег, глядевших на него, как загипнотизированные кролики.
– Что еще? Какие-нибудь перспективные вопросы? – усмехнулся прокурор.
– Я думаю о том, кто из милиции поедет со мной, – заговорил Попов.
– Это по ведомству Владислава Анатольевича, – отрезал Ермолкин.
– Лейтенант Мигунова сейчас свободна, – прикинул Дудынин. – А что, Куролесина не хватает?
– Оставьте в покое Куролесина, – вмешался прокурор. – У него свое дело.
– Но возможно, эти дела взаимосвязаны, – возразил полковник.
– Всё возможно, – еле сдерживаясь проговорил Ермолкин. – Но все же пусть занимается своим делом, а Попов будет расследовать убийство.
На том и порешили.
Полянцы встретили следователя Попова довольно дружелюбно. Во время двух предыдущих расследований у большинства жителей сложилось о нем хорошее мнение.
Штаб расследования снова был размещен в доме Терентьева, однако на этот раз самого его дома не было. Следователя встретила и охотно приняла его жена – Ксения Денисовна.
– Это кошмар какой-то! – пожаловалась она Попову. – Третье лето подряд убийства. Не иначе как Бога чем-нибудь прогневили!
– Всё возможно, Ксения Денисовна, – вежливо откликнулся на ее тираду Попов.
Возникла пауза и следователь решил заполнить ее вопросом.
– Вам что-нибудь известно об убийстве, Ксения Денисовна?
– Нет, ничего, – ответила та. – Я даже не знаю, кто обнаружил тело.
– Его обнаружил Смолянков. Знаете его?
– Конечно, – кивнула Тишкина. – В начале деревни живет.
В этот момент в комнату вошла среднего роста брюнетка лет тридцати пяти с живыми карими глазами и выразительным лицом.
– Мигунова, – представил коллегу Попов.
Тишкина назвала себя и с интересом принялась разглядывать Мигунову. Она еще никогда не видела женщину-милиционера.
Мигунову же, напротив, мало интересовала Тишкина. Сержант доложила следователю:
– Сержант Куролесин сейчас придет.
Попов кивнул. От Куролесина он рассчитывал получить интересную информацию.
Куролесин, плотный блондин, пышущий бодростью, пружинистым шагом вошел в комнату, которую следователь оборудовал под кабинет.
– Вызывали, Кирилл Александрович? – задорно спросил Куролесин.
– Садитесь, Петр Аркадьевич, – спокойным тоном предложил ему Попов.
Следователь всегда обращался к коллегам по имени-отчеству. Он вообще был вежливым человеком.
