Опал, привык к тому, что Старый Вождь в словах следует своим мыслям. Но и его терпение закончилось…
– Отец…
– Тала отказала тебе, – упрямо продолжал вождь, – не потому, что встретила Эгги и разлюбила тебя. Она давно потихоньку переставала считать тебя своим женихом. По мере того, как воспитывалась женщинами Вэемлена.
– Ты хочешь сказать, что наши женщины отговаривали её?..
– Нет, Опал. Женщины думают, что вождь и шаман в одной семье – это не Порядок. Тала – женщина Вэемлена. И тоже стала так думать.
– Солнце светит всем одинаково…
– Да, Опал.
Вождь пожевал губами. Давно он так много не говорил. И продолжал:
– Женщины любят Порядок…
Старый Вождь посмотрел куда-то вдаль.
– Порядок – это когда женщины рода Тыны делают ВСЕМ нымыланам и чавчувенам бубны. Чтобы мы ВСЕ могли обороняться от врагов, которые одних себя называют “настоящими людьми”. А когда был сделан последний бубен?
– Не знаю…
– Бубны не вечны. И последний бубен был сделан отцу Айгока.
Опал начал, кажется, понимать слова Старого Вождя.
– Ты видел, Опал, как устроена паутина?
Опал опять удивился причудливости течения мыслей отца.
– Ну, видел. Толстые нити прикрепляются к разным веткам и траве. На нити крепится тонкая паутина.
– А в середине сидит паук. Вождь – как паук, Опал. Если он не уследит за колебаниями нитей, его мир улетит в никуда… Мне надо было давно обеспокоиться. А потом стало уже поздно…
Аппын опять посмотрел вдаль.
– Теперь ты вырос, Опал. Как думаешь, ты станешь вождём?
Опал удивлённо уставился на отца.
– А вот Айгок в этом не уверен. И только что мне об этом сказал.
– Что-о?! – Глаза Опала сузились.
– Он увидел, что я здесь. Подошёл ко мне. И намеренно оскорбил.
– Я не боюсь Айгока!
– Ты – паук, Опал. Айгок дёрнул за нить… Почему?
– Почему, отец? – Опалу нелегко далось спокойствие в его голосе.
– Потому что Айгок тоже начал свою игру! И ждёт, что ты набросишься на него! При свидетелях! “Опал взбесился, оттого что Айгок отдаёт свою дочь другому”, – скажут они! Может ли этот буян быть нашим вождём?
Опал покраснел. От стыда. Может ли он быть вождём? Такой недотёпа – прав был Камак.
– Я… чуть всё не испортил, отец…
– Ничего, – успокоился вождь. – Айгок тоже… проговорился. А я… если бы я внимательнее следил за отношениями Тыны и Айгока…
– Отец, Эгги намекнул, что ты знаешь, как уходила Тына!
– А знает ли сам Эгги? Судя по тому, ЧТО он тебе сказал, Тына не была с ним до конца правдива. Понятно почему. “Молодые – как сухая трава”. Ай да Айгок!
Старый Вождь испытующе взглянул на сына.
– Опал, Айгок умён. Ты не набросишься на него. Думай, что будет дальше!
– Ну, он поймёт, что я замышляю что-то другое. И будет вдвойне внимателен. Мне надо быть осторожнее. Нам всем! А Тале не следует общаться со мной!
– Да. И ещё. Как ты намерен доставить Талу в Хычъэт? На собаках?
– Да… Но Айгок…
– Да, Опал. Айгок будет готов.
– Я что-нибудь придумаю…
– Хорошо…
Удары тесла Хэччая гулко раздавались в плотном ивняке.
– Опал, я тебе расскажу, как ушла Тына. Через Перевал. Пешком. И вот что ещё. Я взял её вещи у Айгока и погнался за ней на собаках. В обход по реке. По крепкой нартовой дороге. Не то чтобы я гнал, не жалея собак… Но и Тына ведь не бежала бегом… И, ты знаешь, я её не догнал. Я ждал её там, недалеко от Хычъэта, где ручей с Перевала выходит на тундру. Её не было. Спроси Эгги, почему я её не догнал… Думаю, ему пора уже это знать…»
Пойгн в последний раз оглянулся на статую клоуна и пошёл по бульвару.
На перекрёстке Пойгн остановился.
– Не подскажете, как пройти к центру? – спросил он у молодого мужчины, по виду своего ровесника.
– Центр – большой. Что конкретно нужно?
– Ну… я хочу прогуляться по центру города.
– А, в первый раз в Москве. Ну, вот я иду на Тверскую.
– А-а, – обрадовался Пойгн. – Тверская – это центр. Это даже у нас в селе знают. С тобой можно?
– Ну, пойдём.
Молодой человек спокойно воспринял переход на «ты». Они повернули направо и пошли вместе.
– Откуда сам-то?
– С севера Камчатки.
– О-о. Мало того, что с Камчатки, так ещё и с «севера».
– Да-а… Камчатка – большая. Как отсюда до Чёрного моря, – похвастался Пойгн.
– Тебя как звать-то?
– П… Пантелей, – запнулся Пойгн.
– Меня – Виталий. Давно в Москве?
– Третий день. Вот, был в цирке.
– А-а… Давно там не был. Ну как там?
Пойгну показалось забавным рассказывать москвичу о московском цирке.
