— Скоро четырнадцать, — охренеть. На вид лет десять.
— Тебя мама вообще кормит?
— Кормит, я просто сама по себе худая, — быстро тараторит девчонка, опуская взгляд на свои руки. Херово врет.
— А ты дашь мне тебя осмотреть?
— Нечего меня осматривать, — грубо бросает она. — Она меня не бьет, как можно подумать. Так случайно получилось. Первый раз.
— Первый раз до крови?
— Ай! — дергается девчонка, как только я провожу ватой, смоченной антисептиком по ее брови.
— Давай мы позвоним в милицию? Тебя там не обидят. Может быть, заберут в другую семью, — неожиданно произносит мама.
— Нет уж. У меня маленькая сестренка. Как она без меня будет? Не хочу ее бросать. Закончу школу, а дальше поступлю в колледж или университет и уеду в Питер. Буду жить в общежитии и работать. Я узнавала, так можно. Да и… мама же неплохая. Просто…
— Просто блядь, которая каждый раз выбирает нового ебаря вместо благополучия дочери. В свою очередь блядь, она же мать, херачит дочь, потому что ее многочисленные мужики, обвиняют дочь, что та, сука такая, позарилась на их член, тогда как сами ее домогаются.
— Леша! — прикрикивает на меня мама, словно мне снова пятнадцать, и я не по-детски нашкодил.
— Ой, пардон, шлюха, трахарь, бьет и что там дальше было? Половой орган. Тебя уже как, насиловали ее мужики или обходилось?
— Прекрати, — вновь одергивает меня мама.
— Да что тут прекращать? Лучше детский дом, чем вот это вот все. Мало того, что мамаша шалава, так еще и явно подбухивает. До универа, Женя, можно не дожить, — вполне серьезно произношу я, смотря девчонке прямо в глаза. — Закончатся у нее деньги на бухло, так она тебя быстренько подложит под того, кто их сможет ей подкинуть. Или в следующий раз выгонит в подъезд, а там и помрешь от холода. Ее на раз-два лишат родительских прав стоит только заявить и получить отклики соседей.
— Ни один ребенок не выберет детский дом, — качает головой.
— Из двух зол надо выбирать меньшее.
— Она такого раньше никогда не делала. Честно, — вновь утирает слезы. Наивняк. — Просто так получилось. Она меня толкнула, я ударилась.
— А это тоже ты ударилась, когда падала? — указываю взглядом на следы на руке то ли от ремня, то ли от скакалки.
— Отстаньте от меня. Мама просто в него сильно влюбилась и думает, что я тоже. Не знаю почему так думает. И она не пьет. Не надо так говорить о ней! Она завтра остынет.
— Мам, поставь нам всем чайник. Я, правда, хлеб забыл купить. Сваргань чего-нибудь по-быстрому, пожалуйста.
— Сейчас сделаю бутерброды. Черный хлеб остался.
— Давай.
