Поиграем (ЛП) полностью

— Мне нравится это платье, — сказал он.

Я мягко улыбнулась.

— Тебе легко угодить.

Эйдан взял меня за руку и провел в свою квартиру, но у меня не было возможности осмотреться, потому что он снова заговорил, отвлекая меня:

— Я не всегда был таким. — Он закрыл дверь, заперев ее за нами. — Раньше я был засранцем. — Его выражение стало задумчивым, когда он посмотрел на меня сверху вниз. — Придирчивым распутным засранцем.

Я напряглась, не особо наслаждаясь возникшими картинками его с другими женщинами. И — «придирчивый»? Я помню, как Сильвия говорила мне, что ее дядя встречался с самыми красивыми женщинами, которых она когда-либо видела.

Иисус.

Я дернула кардиган, недоумевая, зачем вообще его надела.

— Не надо.

Казалось, Эйдан почувствовал мою внезапную неуверенность и, скользнув рукой вокруг моей талии, притянул к себе. Мои руки задрожали на его твердой теплой груди, и я откинула голову назад, чтобы удержать зрительный контакт.

— Ты идеальная.

— Мои волосы слишком короткие, — я коснулась прядей на затылке. — Раньше они были длинные.

— Я помню.

— Я отрезала их из-за Джима, — грустно пояснила я. — Он любил мои волосы, и просил никогда не стричь их, но когда умер... я была так зла на все и отрезала их. Все просто — я наказала его за то что он умер. Я знаю, это так чертовски глупо.

Эйдан сжал руки на моей талии, утешая.

— Но я тоже любила свои волосы, — продолжила я, чувствуя себя глупо рассказывая обо всем этом. — Это всего лишь волосы... но я словно сошла с ума, и отрезала их.

Эйдан так долго меня рассматривал, что я хотела спросить, о чем же он думает, но потом решила не спрашивать. Эйдан убрал руку с талии, чтобы заправить мою выбившуюся прядь. Его пальцы прошлись по контуру моего уха, большой палец погладил скулу, и я поймала его взгляд, из-за которого затрепетало сердце.

— Ты могла бы сбрить их все, Пикси, и все равно осталась бы чертовски красивой. Я не могу сосредоточиться ни на чем другом, когда ты в помещении.

Вау.

Я медленно выдохнула его имя:

— Эйдан.

Его глаза закрылись, словно он испытал боль, и прислонил свой лоб к моему. Запах его одеколона окутал меня, а от жара его тела мою кожу начало покалывать, как будто я вышла из комнаты с кондиционером на жаркое солнце.

— Я хочу услышать, как ты произносишь мое имя, когда я внутри тебя, — пробормотал он мне в губы.

Я была рада оказать такую услугу, и мои пальцы вцепились в его футболку, говоря ему об этом.

— Но, — выпрямился он, — я пообещал себе, что не накинусь на тебя как сексуально голодный подросток, как только ты войдешь в квартиру. Мне нужно чтобы ты знала, для меня это больше, чем секс, Нора.

Это было похоже на слова, что Джим сказал мне в первые дни нашего знакомства. В то время я думала, что это мило, особенно когда мальчики в школе ясно давали понять, что будут встречаться со мной лишь для секса. Однако странно, что два мужчины сказали мне одно и то же, а я отреагировала совершенно по-разному.

С Эйданом слышать эти слова было не просто «мило».

Мне казалось, что сердце радостно застучало от такого обещания. Я никогда не думала что ощущение счастья, нужды и возбуждения, может быть настолько болезненным, словно я стою на краю пропасти.

— И для меня, — пообещала я.

Эйдан взял меня за руку.

— Позволь показать тебе квартиру. Здесь прекрасный вид.

Левая дверь от прихожей вывела нас в гостиную совмещенную с кухней, а за кухней пролегал коридор, ведущий вглубь квартиры. Гостиная была не только обеденной зоной, но, и по-видимому, небольшой музыкальной студией, и располагалась в большом пространстве с двумя стеклянными дверьми от пола до потолка, ведущими на балкон, откуда открывался вид на причал и город за его пределами.

— Как красиво, — искренне сказала я. На одном из балконов стоял стол со стульями. — Должно быть, приятно в солнечное утро сидеть тут и завтракать.

Он нежно улыбнулся.

— На самом деле, так любит делать Сильви.

— Мне нравится, как ты любишь ее, — сказала я, не задумываясь.

— Больше всего на свете.

Я подумала про себя, что его любовь к племяннице была одной из самых сексуальных вещей в нем. Улыбаясь, я обратила внимание на пианино, гитары — электрическую и акустическую, синтезатор и большой стол с тремя мониторами у дальней стены. Эта стена была из голого кирпича без штукатурки, которая наряду с деревянными полами давала квартире ощущение чердака.

— Моя студия, — печально сказал Эйдан. — Раньше здесь располагалась столовая, а студия находилась в другой комнате. Там была звукоизоляция на стенах, но мне пришлось заменить все и переоборудовать в спальню для Сильвии. Пока еще не поступало жалоб со стороны соседей, да и чаще я работаю в студии в Новом Городе, но мы, скорее всего рано или поздно двинемся дальше. Найдем лучшее место для нас.

Я окинула глазами компьютер и инструменты, поражаясь, что Эйдан мог сидеть здесь, создавать и писать музыку.

— Ты такой умный.

— Чтоб ты знала, меня тошнит от этого.

Я фыркнула, повернулась к нему, и увидела как он усмехается мне. Боже, его мальчишеская улыбка такая сексуальная.

— Я как-то сомневаюсь в этом.