— Я дам тебе всё, что попросишь… Трахну каждую твою дырочку… Буду иметь так долго, пока ты не попросишь пощады…
Я всхлипнула, когда его палец дотронулся до клитора и начал тереть его в одном и том же ритме. Теперь всё заиграло новыми красками. Я вцепилась ногтями в его руки, откинувшись на стену, позволяя ему держать себя и неспешно двигаться внутри, играя с набухшим клитором. Мышцы влагалища сжимались, с трудом отпуская горячее тело, и вновь расслаблялись, вбирая его до конца. Палец на горошине, выглядывающей из половых губ, делал свое неспешное дело, тёр ее вверх-вниз, не останавливаясь ни на секунду.
Вот оно! Да! Еще, пожалуйста! Быстрее же!
Я не поняла, что крикнула это вслух, пока вдруг Лев не протаранил меня и не впился губами и зубами в сосок, насаживая меня обеими руками быстрее, так, что я взорвалась буквально за мгновение, забилась дрожью в его руках, закричала сквозь зубы, сжимая член внутри. Я кончала и кончала, потому что он не переставал двигаться, и обессиленно повисла на нем как обезьянка, когда он отошел от стены со мной на руках. Далеко мы не ушли. Положив меня на стол и перевернув на живот, он приставил головку к попке и надавил скользким кончиком, входя в расслабленную оргазмом дырочку. Я лишь тихо выдохнула, почувствовав легкий дискомфорт, заводя руки назад и раздвигая ягодицы для него.
— Умница, — неспеша, шаг за шагом он проталкивался внутрь, пока не вошел полностью и толкнулся в меня. Стон вырвался из моих полуоткрытых губ и повторился чередой таких же, когда откинув мои руки, он сам растянул, покрасневшую от шлепков, попу и начал ритмично иметь ее, ударяясь пахом.
— Сладкая попка, — рыкнул он, врезаясь быстрее, — мягкая, сдобная булочка. Хочу пробовать ее на завтрак, обед и ужин. Каждый день.
— Да… Да… Она твоя. Я вся твоя, — стонала я, елозя щекой, грудью и животом по столешнице от его толчков. А когда он взял меня за волосы и потянул на себя, то взяла в ладони груди и оттянула соски, чтобы он видел. — Это всё твое. Видишь? Бери. Забирай.
Мужчина издал полустон-полурык и, отпустив волосы, сжал мою шею, прислоняясь к затылку лбом и кончая внутрь меня рваными толчками.
— Да… Саша…
Я сжимала мышцы как могла, чтобы продлить его удовольствие, и только когда он остановился, шумно дыша в мои волосы, постепенно расслабилась.
Лев засмеялся.
— Это было…
— Охуенно, — закончили мы хором и засмеялись.
— Да, любимая, это было охуенно, — Лев отодвинулся и, когда я повернулась, поцеловал сперва в губы, потом щеки и кончик носа, гладя ладонями по животу и груди. — Отдохнула? Продолжим? — И заржал, увидев мои глаза. — Шучу, я еще от первого раза не отошел.
— Не отошел, жаль. Я-то уже отдохнула… — И залилась веселым смехом от вида его вытянувшегося лица.
— Хулиганка, — Лев сел на диван, утягивая меня за собой.
— Ой! — Плюхнувшись рядом, я приподнялась и вытащила из-под себя металлические шарики, аккуратно положив их на стол, и удобно устроилась на его груди, прижатая большой ладонью. Лев водил по моему телу рукой, поглаживая и убирая лёгкую испарину. А я… Мне было просто хорошо, лежать вот так рядом, чувствовать его поджарое, мускулистое тело, гладить грудь, покрытую тёмной порослью и улыбаться, дергая за волоски и слыша его цыканье. Расслабленная нега продлилась ровно до того момента, пока я не бросила взгляд на часы.
— Блин! — Я подскочила, хватая свои вещи. — Время!
Лев поднял брови.
— Ну и что?
— Обед скоро закончится, — я кинула на спокойно сидящего Льва недоуменный взгляд. — Через пятнадцать минут все вернуться.
— И?
— Что "и"? Мне нельзя выходить от тебя в таком виде.
Шеф раскинул руки и положил их на спинку дивана, задумчиво рассматривая как я, уже одетая, поправляю волосы.
— Знаешь… Пожалуй, впервые в жизни женщина стесняется отношений со мной. И не могу сказать, что мне это нравится.
Я замерла, смотря на него немного затравленным взглядом. Подошла и, наклонившись к его лицу, зарылась пальцами в густые волосы, гладя по голове и спускаясь к плечам.
— Я стесняюсь не тебя. Я стесняюсь их реакции. Быть обьектом для сплетен — это не то, что я бы хотела испытать. Но, если для тебя это важно, то я готова пройти через это. Ради тебя.
Он смотрел мне в глаза и я видела, что в его голове носятся тысячи мыслей. Я молча ждала, что он решит. И, наконец, приняв какое-то решение, он обвил меня своими руками и затянул на себя, посадив сверху. На себя абсолютно голого.
— Тогда у нас есть только один выход, — Лев, оставив на талии одну руку, вторую засунул между нами и отодвинул мои трусики в сторону.
— Какой? — Прошептала я, чувствуя как поднимается подо мной его член.
— Я не хочу, чтобы ты стеснялась меня, себя и наших отношений, — подняв меня выше, он приставил головку к клитору и, погладив кончиком между половых губ, стал толкаться внутрь, надавливая за талию вниз. Я рвано вдохнула ему в ухо, обнимая его за шею и прижимаясь щекой к его щеке. — Поэтому нам ничего не остается, кроме как…
— Что? Что? — Я не совсем ясно понимала, что он говорил, когда внутри меня двигалось это чудо природы, распирая и доставая до матки.
— Пожениться.
