Я не сразу поняла. Лев так же двигался во мне, держа меня за талию и бедра, а я широко раскрыла глаза, когда до меня всё таки дошло.
— Что ты сказал? — Я не стала отодвигаться, чтобы посмотреть ему в лицо. Наоборот, мне казалось, что руки мои вцепились крепче и будто задеревенели.
— Выходи за меня, — это прозвучало как факт, а не вопрос. Я молча таращилась в стену напротив, не чувствуя ни желания, ни того, как мужчина вбивался в меня, подкидывая бедра вверх. Ничего. Ноль. Пустота. И даже когда он кончил, не выходя из меня, сжимая мои бока до боли, я не чувствовала ни удовольствия, ни удовлетворения, всё так же смотря в стену. Лишь одна одинокая слеза скатилась по щеке и упала на мои сцепленные руки.
Лев погладил мою спину, будто извиняясь, и начал что-то говорить, но потом замолчал, отодвинувшись, когда заглянул в помертвевшее лицо.
— Прости, малышка, ты такая узкая, что я не выдержал. За мной должок… Саша? Что с тобой?
Я смотрела на него, на мужчину, которого люблю, и понимала, что надо что-то сказать, но губы отказывались двинуться, а горло высохло, будто неделю не видело воду. Мне сделали предложение. Вот так, из-за того, что ему не нравится что я боюсь сплетен. Не из-за того, что любит, а из-за того, что я стесняюсь пересудов. В груди что-то заныло, и не от счастья, отнюдь нет, от боли. Я была к этому не готова и не знала, что сказать. С одной стороны какая разница, что предложение прозвучало в таком виде, ведь, зная Льва, он бы не сказал того, чего бы не хотел, но с другой… С другой стороны я, не смотря на то, что уже не семнадцатилетняя девочка, хотела бы другого предложения в другой ситуации. Хотелось хоть чуточки чувства, немного романтики. Хотелось видеть, что предложение сделано сердцем, а не разумом, потому что секс это, конечно, хорошо, а наш секс так вообще лучший из тех, что у меня был, но любовь должна быть важнее желаний тела. У любящих друг друга людей брак по любви, у некоторых богатых семей брак по расчету, а у нас что? Брак по сексу, так это можно было назвать.
Я, не говоря ни слова, слезла с его коленей, даже не ощутив как вышел из меня его опавший член и как потекла вслед за ним липкая жидкость. Он всегда кончал очень обильно, и, если бы не противозачаточные, то я бы, наверно, уже была глубоко беременной. Или была бы вскоре, если брать в расчет то, как часто мы занимаемся сексом. Уйдя в ванную, которая была тут же, я вытерлась влажным полотенцем и засунула, ставшие вдруг ледяными, руки под горячую воду. Все чувства отключились и только сумбурно мечущиеся мысли скакали в голове. Что сказать, что сказать? Согласиться? Возмутиться? Отказать? Но я не хочу отказывать, но и согласится не могу. Вот если бы всё было по другому, глаза в глаза, с нежностью, любя… А не так, трахаясь по-быстренькому во время обеденного перерыва. Я выключила воду и провела по лицу мокрыми ладонями, убирая немного потекшую тушь.
Ну что, Александра, решайся.
Посмотрев в зеркало, я убрала скорбное выражение из глаз, по крайней мере попыталась, и, сделав глубокий вдох, открыла дверь. Лев стоял перед столом лицом ко мне и, присев на столешницу, ждал меня, сложив руки на груди и вытянув длинные ноги.
— Ну и что снова случилось? — Его рокочущий голос в этот раз не отозвался мурашками в моем теле. Я с нажимом растянула губы в вопросительной улыбке и пожала плечами.
— О чем ты? — И прошла мимо, глядя на часы. У меня еще есть минута-две. Выйдя из комнаты и поворачивая ключ офисной двери, я скорее шестым чувством, чем слухом уловила движение за спиной. Для своих габаритов, он двигался невероятно тихо.
— Ты так и не дала свой ответ.
Я на мгновение застыла, не оборачиваясь, но зная, что он стоит прямо за мной, и только спустя пару ударов пульса распахнула дверь и ушла, бросив, обернувшись:
— Так и вопроса не было…
Александра
— Так и сказал? Нет выхода, кроме как пожениться? — Марго сидела у меня на кухне, разливая вино по бокалам. — Я офигеваю с наших мужиков! Мой тоже отличился… Хотя сейчас не об этом. И что ты ответила?
— Ничего.
Я сидела на подоконнике и крутила ножку бокала между двух пальцев, смотря как рубиново-красная жидкость перетекает из одного состояния в другое. Почему-то ещё днем я переживала гораздо сильнее из-за того, что произошло в обед в шефском кабинете, а сейчас навалилась какая-то апатия. Ну, предложение, ну, странное, ну, без признаний в любви. Что ж теперь? Зато я точно знаю, что он ко мне неравнодушен, может это еще и не любовь, но страсть, ревность — уже что-то.
— А что хотела бы ответить? — Подруга не отставала, пытливо рассматривая меня над бокалом. — По моему, твой кошак не особо романтичная натура, и ждать от него пылких признаний и серенад под окном можно эдак лет до ста, но сам факт, что предложение прозвучало уже о многом говорит.
— И о чем же? — Я развеселилась, слушая как Рита озвучивает мои мысли.
