— Никто, — я шумно втянула воздух и с сожалением отстранилась от его лица, убирая ладонь с груди. — Хватит, Лев. Я не шучу. Мы на работе, а за дверью сидят люди, которые только и ждут, что я выйду отсюда со спутанными волосами и бог знает ещё какими следами того, чем мы здесь занимались, — и встала с таких удобных колен, поправляя задравшуюся юбку. — Пусть все теперь знают, что мы вместе, но хорошим работником я от этого быть не перестану. Поэтому, — я улыбнулась недовольному мужчине во все тридцать два зуба и раскрыла, взятый со стола блокнот, — с тебя тысяча рублей на подарок и обещание, что семнадцатого числа ты будешь в кафе через дорогу в половине седьмого вечера, сразу после окончания рабочего дня.
Лев молча выслушал мой монолог и, не удержавшись, оскалился, доставая бумажник.
— Не успел ещё жениться, а деньги уже требуют…
Улыбка сползла с моего лица.
— Вообще-то, Лев Борисович, это деньги не мне. Это, во-первых. А, во-вторых, я не давала согласия на Ваше предложение, — и быстро сцапав купюру, которую Лев положил передо мной, повернулась, чтобы уйти. Ага, ушла. Три раза.
— Что ж ты у меня серьёзная такая, — Лев обнимал меня сзади, обхватив руками и прижимаясь к пояснице выступающий ширинкой. — И ты выйдешь за меня.
— Мечтай.
Он раскатисто по-мужские хохотнул и прошептал мне в ухо:
— Мечтают только романтичные сопляки. А я просто беру своё, — и оставив сладкий поцелуй на моей щеке, отпустил слегка подтолкнув под попу к выходу. — Иди. А то я начну брать свое прямо сейчас…
Я ушла, не оборачиваясь, но счастливая улыбка на моем лице была первой, что увидело множество глаз при моем появлении из кабинета. Отдав Гузель Салаватовне деньги и её блокнот, я с мстительным удовлетворением отметила фыркнувшую, но поникшую Жанну. Так-то.
Александра
— Лев?
— Ммм? — Его ленивый низкий голос раздался под моим ухом, прямо из мощной груди, на которой я лежала. За окном глубокая ночь, обрызганная редкими звездами. Мы уже были в кровати и я постепенно успокаивала дыхание после недавних ласк, а Лев медленно водил пальцами по моей руке от плеча до локтя и обратно. Наконец-то этот день закончился! Не скажу, что он был прямо таким уж тяжёлым, но точно не вошёл в топ сто лучших дней моей жизни. Всё было непривычно: взгляды, шепотки, грустные глаза Володи, когда он смотрел на меня и думал, что я не замечаю, презрительное фырканье бывшего начальника, ну, и конечно, то, что теперь не нужно скрываться. Хотя, думаю, что Льву глубоко фиолетово на чужое мнение, что раньше, что сейчас, и это только мне было неудобно перед коллегами за наш служебный роман.
— Мне на днях пришло приглашение…
— Какое?
— На благотворительный бал, — мужская рука застыла, не доходя до плеча, и я подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом. — Это ведь ты мне его прислал?
Мужчина молчал и только густые брови начали сходиться на переносице.
— Я ничего не присылал, — и когда я удивлённо открыла рот, чтобы вслух выразить свое недоумение, перебил: — Оно у тебя с собой?
— Нет, дома. Но я тогда ничего не понимаю. У меня нет знакомых из этого круга. Я думала это ты…
— Сказал же, что это не я.
— А кто тогда?
— Какая разница? — Он прижал меня к своему боку. — Ты всё равно туда не пойдёшь.
Я промолчала, пристально рассматривая серьёзное лицо. Не то чтобы я так уж хотела пойти, да и то красивое платье, что висит дома в шкафу, может пригодиться для какого-нибудь свидания, раз уж у нас начались "нормальные" отношения, но повредничать всё ж хотелось.
— Почему это?
— Потому что.
— Тебе бы преподавателем быть, так интересно обьясняешь! — Лев хохотнул. — А если я хочу пойти?
— Ты как пятилетка, Саш, выпытываешь границы дозволенного. Что ты там забыла? Хочешь окунуться в мир роскоши и дерьма, что за ней скрывается? Ну так я тебе сразу могу сказать: ни какая роскошь не скроет ту вонь, что пропитала любое благотворительное событие. Всё там делается не для сирот и инвалидов, а во благо жирных кошельков.
— Зачем ты так говоришь? — Я удивлённо подняла брови. — Там же собирают деньги для тех, кто нуждается.
Мужчина смотрел на меня долгие двадцать секунд, пока не прикрыл глаза, шумно выдохнув:
— Какая же ты ещё наивная…
— Ну, спасибо!
— И доверчивая.
Я рассерженно ущипнула его за живот.
— Не надо считать меня дурочкой! Я сотни раз скидывала деньги для больных детей в благотворительные фонды и там были все документы и отчёты о каждой копейке, что шла на лечение или другие нужды.
— Ты имеешь ввиду сборы через интернет? Согласен. Но я говорю именно про эти сборища богатеев, где шампанское разносят нанятые официантки за тридцать тысяч за бутылку и закуски, типа фуагра и устриц из-за бугра. Тебе не кажется странным, что за то бабло, которое тратится на такое грандиозное событие, можно было вылечить двух-трех больных детей?
— Но ведь там собираются люди, которые жертвуют большие деньги и…
— Не будем спорить. Ты не пойдёшь. Точка.
