— Отлично, — ухмыльнулась я, предчувствуя весёлый шопинг. Интересно, они сумеют не разнести магазин к едрене фене? «Подерутся — не подерутся?» — вот в чём вопрос! На ромашке погадать, что ль? Да нет, им запретили поединки, дуэли и простое расквашивание носов друг другу, а значит, всё пройдёт мирно (относительно — травмы мозга и душевного спокойствия не в счёт).
— Я не пойду, — поспешил высказаться Лёха. Трус. Сатклифф ведь пока держит слово!
— Эх, Лёша, мне иногда стыдно становится, что у такой решительной девушки, как я, столь пугливые родственники…
— Да почему сразу «пугливые»? — возмущенно перебил меня братец, постоянно ведшийся на провокации. — Просто не хочу нервы себе лишний раз трепать!
— Зрелищем «Себастьянчик в кабинке»? — влез Грелль, наматывая на палец алый локон, ехидно улыбаясь и глядя на Лёшку томным взором. — Мне начать ревновать?
— Боже упаси! — фыркнул обиженный и оскорблённый, а я решила ещё больше его раззадорить. Всё же идти с этими неадекватами в одиночку мне не светило — вдруг со знакомыми столкнусь? Так хоть будет на кого свалить вину за знакомство с ряжеными! Всем в городе известно, что у местной гот-тусовки в праздничные дни (ну, или в поминальные, кто ж их разберет?) устраиваются костюмированные шествия. Вот и пусть увлечение братца пользу приносит, не всё же этому охламону вредительствовать?
— Раз у вас с господином Сатклиффом такое взаимопонимание, оставь ему подглядывание за кабинками, а сам займись чем-нибудь полезным. Например, подбором этому самому господину такой одежды, от которой твоя тусовка в шок не впадет, ежели он за тобой на очередной шабаш увяжется.
— Да-да-да, я был бы очень рад! — всплеснув руками, вмешался жнец и, прямо-таки излучая феромоны, оперся локтями о столешницу, после чего впился в Лешку немигающим взглядом. Он хочет загипнотизировать мой личный томат?.. Тем временем жнец продолжил вещать жутко вкрадчивым тоном:
— Представь, ты сможешь одеть меня в алый! А когда-нибудь я проделаю то же с тобой, но в куда более буквальном смысле!
— Обойдусь, — фыркнул Лёшка и наконец сдался на волю судьбы, а точнее, обратился ко мне: — Я пойду с тобой, сестрёнка, и прослежу, чтобы ты не нашла очередное приключение на свою анорексичную филейку. А шмотьё покупайте сами! Я вам не баба, тряпки покупать!
О как. Мужик, прям с большой буквы! А кто у нас любит по часу в магазине зависать, выбирая себе новенькие чёрные брючки, готичную рубашечку или футболку с принтом в виде черепа? Ладно, пока напоминать не буду, а то откажется идти с нами этот гордый птиц и попробуй его потом опять сподвигни на тринадцатый подвиг Геракла — поход по магазинам в компании гейского жнеца…
— Да-да-да, все всё поняли, — отмахнулась я от братца и решила проигнорировать его возмущённый взгляд.
Далее всё шло тихо-мирно, за исключением разглагольствований красного пятна этой бледной жизни, а когда Себастьян закончил стирку, мы все дружно сели обедать. Впрочем, «дружно» — это громко сказано, ибо демонам еда была ни к чему, равно как и жнецам, но Грелль всё же накинулся на овощи со словами: «Стряпню Клодика я просто не имею права не попробовать!» Два клона-дворецких же всю трапезу стояли у стеночек — Михаэлис у правой, Клод у левой — и на предложение присесть отвечали учтивым: «Подобная фамильярность недопустима». Нет, я понимаю, манеры манерами, но не до такой же степени! В конце концов, я решила не трепать себе нервы и просто плюнула на всю эту ерунду. Хотят они статуи изображать — пусть. Наше дело предложить, ваше — отказаться, как говорится!
Готовили, кстати, демоны отменно, равно как и заваривали чай. И как раз к десерту, на который Клод подал пирожные-безе и какую-то подозрительную, но очень вкусную «соломку», заявился один из недостающих жнецов. Собственно, этого типчика я ой как не хотела видеть, однако кто же учитывает мнение приговорённых к гильотине императоров? А потому кухню озарила белая вспышка, принесшая с собой Рональда Нокса. Мне резко захотелось побиться лбом о стену, а ещё лучше — побить его, но я сдержалась. А вот Дина тяжко вздохнула и послала мне такой мученический взгляд, что вот просто обнять и плакать! А дело всё в том, что Динка терпеть не может Казанов. И потому сиявший довольной улыбкой во все тридцать два (или сколько их у жнецов?) зуба ловелас ей оптимизма не прибавлял. Ноксу же на столь «радушный» приём явно было начхать, а потому он тиснул мою ручку и обслюнявил её, изогнувшись в галантном полупоклоне. Тьфу, пропасть! Опять я этого не сумела избежать! Пока я вытирала об юбку пострадавшую конечность, не стесняясь присутствия её обидчика, сам Рональд поспешил поработать комментатором очевидного:
— Итак, я наконец прибыл! А это значит, что на сегодня все дела в иных локациях мною завершены. Вы скучали, прекрасные леди?
Динка ожидаемо промолчала, с таким интересом разглядывая чай в собственной чёрной фарфоровой чашке, что я готова была решить, будто на её дне сокрыты тайны мироздания. Ну а раз одна «леди» игнорирует кавалера, другая должна его отшить, чтоб не продолжал домогательства…
