Он нашел женщину своей мечты, но именно она — та, с которой он не может быть…Гаррет Андерсен всегда знал, что профессиональный хоккей требует полной преданности делу и строгого соблюдения правил. Однако есть одно правило, которое дается ему особенно тяжело: держаться подальше от младшей сестры своего капитана.Дженни Беккет, успешная танцовщица, давно научилась быть уверенной и независимой, точно так же, как и ее брат. Она дерзка, свободна и всегда находит удовольствие в том, что делает. Но вот Гаррет — тот, кто не может оставаться равнодушным к ее присутствию, и его эмоции сбивают его с толку, так что порой он забывает, как строить предложения.Дженни, в свою очередь, предпочла бы избегать общения с хоккеистом, но судьба решает иначе, и они становятся соседями. Постепенно их связь становится все крепче, и они решают провести время вместе, без обязательств и замысловатых обещаний. Учитывая их занятые графики и неодобрение ее брата, они знают, что держать все легким и непринужденным — это самый логичный ход.Однако, что если настоящие чувства окажутся сильнее их намерений? В конце концов, разве они смогут просто играть друг с другом…?
ОТСТАВИТЬ, СОЛДАТ!
— А я говорил.
Я протягиваю руку, и трижды сгибаю пальцы — «пора платить по счетам, сучка», вот что это значит.
Адам Локвуд, один из моих лучших друзей и товарищ по команде, откидывает голову назад и тяжело вздыхает, почти рычит, словно не верит в происходящее.
Для ясности, поразительно то, что Адам действительно
Он привстает, потянувшись за кошельком в заднем кармане брюк, с ворчанием перебирает банкноты и садится обратно. Сотню он отстегивает на мою раскрытую ладонь, и еще одну кладет на ладонь Эммета, нашего товарища по команде.
Адам переводит взгляд на Картера, капитана нашей команды, жениха и мужчину, который сейчас не может подобрать слов перед всеми двумястами гостями.
Он только что случайно рассказал всем, что его новоиспеченная жена беременна.
— Я верил в тебя, Картер, — ворчит Адам. Он вскидывает руки над головой, когда Кара и Дженни протягивают руки за своей долей выигрыша. — И вы туда же!
Знаете, Адам — отличный парень. Лучший парень, которого я знаю, на самом деле. Он безгранично верит в каждого. Иногда его вера… немного неуместна. К примеру, как сейчас его вера в того самого, стоящего перед нами, человека.
Потому что Картер Беккет хорош лишь в двух ипостасях: в игре в хоккей и в любви к своей жене Оливии. Что у него совсем не получается? Хранить секреты.
— Я в долгу ещё и перед Оливией, — бормочет Адам. — Даже она ставила на то, что Картер все испортит. Я что, единственный, кто в него верил?
Все хором отвечают: «
— Я проиграл шестьсот баксов за две минуты, а все потому, что этот парень не смог подержать рот на замке всего лишь одну чертову ночь.
Холли прячет свой выигрыш.
— Я люблю своего сына, но он слишком обожает внимание, и не умеет фильтровать свою речь. Это он унаследовал от своего отца. Я пойму Оливию, если сегодня Картер будет ночевать на диване.
Как по команде, мимо нас проносится миниатюрная невеста, а Картер следует за ней по пятам.
— Ты не получишь
У Картера от изумления отвисает челюсть, и он бросается за ней.
—
— Я знал, что это будет самая веселая свадьба, на которой я когда-либо был, — я вонзаю вилку в недоеденный кусок шоколадного торта Адама. В начинке измельченные Орео. Это потрясающе. — У Кавтева и Овви мовгло бы быть собствемнное тевешоу.
— Знаешь, что не помешает? — Дженни приподнимает свои идеальные брови и бросает резкий взгляд на мой рот. — Глотать, блять, прежде чем говорить.
Я перестаю жевать, и когда наши взгляды встречаются, мои уши горят. Дженни — это точно Беккет. Всезнайка, которая не фильтрует речь, точно такая же, как ее старший брат. У нее такие же ямочки и раздражающая улыбка. Но если глаза Картера темно-зеленые, то у нее они мягче, холодно-голубые, с едва заметным оттенком фиолетового.
Милые.
Или какие они там.
Я сглатываю, откладываю вилку и прочищаю горло, пока алкоголь во мне подталкивает меня к ответу, который обычно я бы не решился озвучить.
— Если хочешь кусочек, только попроси, Малышка Беккет.
— Я не малышка, — выпаливает она в ответ, скрещивая руки на груди. Ее идеальные сиськи демонстрируются во всей красе, из-за чего ее вид в этом мерцающем платье алого цвета будто сильнее призывает меня переспать с ней.
Я избавляюсь от мысли так же быстро, как она формируется. Порой мне кажется, что слух Картера, когда речь заходит о его сестре, становится сверхчувствительным, и он может, типа… услышать мои мысли или что-то такое. Я слишком часто вижу, как он дерется на льду, чтобы осознавать, что не хочу стать объектом его злости. Мне нравится мое лицо таким, какое оно есть. Я не хочу его испортить.
Адам отодвигает от меня свою тарелку, когда я хочу отломить еще кусочек.
—
Я обиженно вздыхаю.
